Ни секунды отдыха. По крайней мере в этом Коран совпадал с историей Соединенных Штатов: «И те, кто выполняет свой обет и стойко терпит неудачи, лишения и потери, — именно они и есть истинно верующие». И еще: «Цена свободы — вечное бдение».
Но у Убежища не было подлинной свободы.
Дженнифер стояла перед Советом. Рики посмотрел на мать и напрягся. Наджла уставилась в окно. Советница Эймс крепко сжала руки, лежавшие на металлическом столе.
— На сей раз отчеты лаборатории неутешительны, — произнесла Дженнифер. — Снаряд относится к метеоритам Джей-класса, что, конечно, не исключает возможности его захвата и перспективы использования в качестве оружия. Он, по-видимому, не включает в себя активных микробов, а найденные на нем споры соответствуют Джей-классу. Почва не содержит чужеродных бактерий, генетически измененных или других, которые мы могли бы идентифицировать. Возможно, они скрыты при помощи мимикрии ДНК для последующей активации генными детонаторами.
— Мать, — осторожно перебил Рики, — никто, кроме нас, не обладает таким генетическим потенциалом. И даже у нас еще случаются неувязки.
Дженнифер лучезарно улыбнулась:
— Никто из тех, о ком мы знаем.
— Мы следим практически за каждой лабораторией на Земле.
— Отметим слово «практически», — сказала Дженнифер. — На самом деле не известно, все ли они у нас под контролем, не так ли?
Рики поерзал на стуле. Этому грузному черноглазому мужчине с густыми волосами над низким лбом исполнился тридцать один год.
— Мать, это шестнадцатая ложная тревога за два года. Восемь метеоритных ударов, три пробоины. Три временных неисправности. Две спонтанные мутации микробов из-за космического излучения, с которым мы ничего не можем поделать. Один…
— Шестнадцатая, официально зарегистрированная, — возразила Дженнифер. — Ты гарантируешь, что именно сейчас в воздухе, которым ты дышишь, нет мимикрировавших на уровне ДНК микробов?
Советница Эймс робко произнесла:
— Но при отсутствии доказательств…
— Доказательства — это понятие нищих, — отрезала Дженнифер. — Вы никогда не были на Земле, Люси. Там это понятие извращено, чтобы правительство могло распоряжаться своими лучшими людьми. Они могут «доказать» что угодно в своих судах, в сетях «новостей», в финансовых сделках. Какие налоги вы уплатили в прошлом году Финансовому Управлению, Люси? Штату Нью-Йорк? А что взамен? И все же президент Соединенных Штатов доказал бы вам, что вы обязаны поддерживать слабых, выплачивая деньги, иначе военные захватят и уничтожат те самые средства, которые поддерживают вашу жизнь и жизнь вашего сообщества.
— Но ведь Убежище платит налоги, — растерялась Советница Эймс.
Спустя секунду Уилл Сандалерос успокаивающе сказал:
— Да. Платим.
Рики Келлер произнес:
— Дело в том, что ни один из этих случаев не был вторжением. Но мы неизменно предполагаем самое худшее, и даже свидетельства в пользу обратного вызывают у нас подозрения. Не слишком ли далеко мы зашли в своем безумии?
Дженнифер посмотрела на сына. Сильный, верный, работоспособный член сообщества, таким можно гордиться. Она и гордилась им. Любила их с Наджлой так же сильно, как тогда, когда они были еще детьми, но ее любовь оказала им плохую услугу. Из-за ее защиты, яростного стремления заслонить их от всех неприятностей они выросли в слишком большой безопасности. Ее дети не сталкивались с яростной ненавистью нищих, которые могут добиться своего, только разрушая жизни тех, кто лучше их. Подобно диким зверям, наевшимся до отвала, сейчас нищие дремлют под солнцем дешевой И-энергии, и легко забыть, как они опасны.
Но Дженнифер всегда будет помнить. За всех.
— Бдительность — не безумие, — возразила она. — И доверие вне пределов сообщества может поставить всех нас под угрозу.
Дженнифер знала, что никто и никогда не поставит на карту сообщество.
— У меня есть для вас предложение, — сказала Дженнифер. Уилл напрягся. Только он знал, о чем собирается говорить его жена.
— Все наши меры безопасности носят сугубо оборонительный характер. Однако стержнем нашего существования является выживание сообщества и отстаивание его прав. Пора Убежищу подкрепить ведение переговоров разработкой оборонного вооружения. Ранее это было невозможно из-за пристального международного контроля за каждой сделкой между Убежищем и Землей, какой бы секретной она ни была. Единственным способом не допустить сюда нищих было не дать им ни малейшего повода для получения ордера на обыск.
Дженнифер испытующе оглядела присутствующих. Уилл и Виктор Лин прочно на ее стороне. Это хорошо, Лин пользуется большим влиянием. Еще трое с готовностью слушают. Трое замкнуты и хмурятся. У восьмерых на лицах удивление или неуверенность, в том числе и на лице юной Люси Эймс и ее детей.
Она сдержанно продолжала:
— Единственный путь создать оборонительное оружие, не дав Спящим возможности проникнуть в Убежище, — это использовать наш главный козырь: генетику. Пришло время показать свою силу.
