— Тот малыш тоже умел улыбаться. Вопрос в том, имеем ли мы право жертвовать ради калеки жизнью другого человека?
— Если мы установим график дежурств за Табитой, никому не придется жертвовать.
— Но принцип останется, — заметил Уилл Сандалерос. — Слабый претендует на труд сильного. Мы не признаем требований нищих.
Инженер Джеймисон, такой же старый, как бабушка, имеющий единственный генемод — отсутствие потребности во сне, покачал головой.
— Ведь это жизнь члена нашего сообщества, Советник Сандалерос. Разве мы не обязаны оказывать своим членам всестороннюю поддержку?
— Вы считаете, членство в сообществе — непреложный закон? Так недалеко и до общественной патологии. Разве быть членом сообщества не означает активно поддерживать сообщество и вносить свой вклад? Будет ли ваша компания. Советник Джеймисон, включать в списки клиентов человека, переставшего выплачивать страховку?
Джеймисон молчал.
Летти Рубин воскликнула:
— Но сообщество должно означать нечто большее, нежели деловое сотрудничество!
Дженнифер резко перебила Советницу:
— Прежде всего оно должно означать, что Табита Селенски не захочет стать обузой для нас. Принципы и достоинство, не позволяющие ей влачить так называемую жизнь в качестве нищей, должны были заставить ее включить в свое завещание стандартную фразу об условиях прекращения жизнедеятельности. Мы с Уиллом пошли на это, вы, Летти, тоже. Табита смалодушничала и предала принципы нашего сообщества.
— Самосохранение — инстинкт, мама, — заметил Рики.
— Инстинкты сплошь и рядом ограничивают на благо цивилизации, — возразила Дженнифер. — Супружеская верность, официальные законы, запрет на кровосмешение — чем это не запреты, установленные для всеобщего блага? Иначе люди убивали бы из мести и совокуплялись до умопомрачения, как только приспичит.
Мири никогда не слышала, чтобы Дженнифер употребляла подобные слова. Речь бабушки всегда звучала официально. В следующее мгновение, поняв, что это было сделано нарочно, она почувствовала легкое отвращение, вслед за которым снова возникло неприятное ощущение в желудке. Бабушка сомневалась, что ее аргументы убедят Совет убрать Табиту Селенски.
Убить.
Цепочки вихрем завертелись у Мири в голове.
Жан — Мишель Девор сказал:
— Неспящие, по сути, такое же насилие над природой?
Дженнифер улыбнулась.
— Думаю, все согласятся, что здесь ключевым является понятие сообщества, — сказала Наджла Шарафи.
— Хорошая отправная точка, — одобрительно заметил Уилл Сандалерос.
— Член сообщества должен обладать тремя особенностями, — сказала Дженнифер. — Быть неспящим, вносить свой вклад в сообщество, а не тянуть из него, и ставить общественное благо выше собственных сиюминутных желаний. Люди, у которых эти качества отсутствуют, опасны для общины. — Она подалась вперед, положив ладони на стол. — Поверьте, я знаю.
Длительное молчание нарушил тихий голос Гермионы:
— Всякий, чье мышление слишком отличается от нашего, не является членом сообщества.
Мири резко подняла голову и уставилась на мать. Но та на нее даже не взглянула. Цепочки медленно переместились и вывернулись наизнанку. У Мири перехватило дыхание.
Но ведь мать имела в виду только принципы…
Слова из двух десятков языков вплелись в ее цепочки: Хариджан. Проскрит. Буй дой. Инквизисьйон. Кристалнахт. Гулаг.
— С-с-с-сообщество… — волнение мешало вытолкнуть наружу проклятые слова, — раздираемое противоречиями, обречено на гибель.
— Поэтому мы не должны делиться на работоспособных и паразитирующих, — быстро сказала Дженнифер.
— Я н-н-не это имела в-в-в виду!
Спустя пять часов непрерывных споров голоса разделились девять против шести за то, что Табита Селенски должна покинуть сообщество. По желанию мужа ее можно будет отправить на Землю, к нищим.
Мири голосовала на стороне меньшинства. Отец, к ее удивлению, тоже. Решение большинства огорчило ее, хотя она, конечно, подчинится — она обязана быть лояльной Убежищу. Но она чувствовала себя сбитой с толку и хотела побыстрее обсудить все с Тони, используя всю глубину и ширину поперечных связей, третичных ассоциаций, цепочек значений. Компьютерная программа брата пользовалась огромным успехом. Суперы повсеместно использовали ее для общения друг с другом, обмениваясь массивными программными построениями, без преодоления извечных баррикад, возводимых речью.
На выходе из купола Совета ее остановил отец. Под глазами Рики Келлера залегли тени. Мири пришло в голову, что, глядя на отца, сидящего рядом со своей матерью за столом Совета, многие подумали бы, что Дженнифер моложе. С каждым годом Рики становился все мягче. Он положил руку на плечо дочери:
— Жаль, что ты не знакома с моим отцом, Мири.
Имя Ричарда Келлера никогда не упоминали. Мири казалось чудовищным то, как он поступил с Дженнифер, своей женой, на суде.
— Думаю, он бы тебе понравился, хоть ты и Супер. Наследственность гораздо сложнее, чем мы думаем. Дело не только в количестве хромосом.
