Выскочив на свежий воздух в районе Маркет-стрит, Джекс потянулась. Ветер уже начал разгонять туман. Подняв голову, она увидела чистое звездное небо. Где-то орала сирена, к которой присоединился собачий лай, переходящий в примитивный, первобытный и тревожный вой. Интересно, что там с боевым духом у солдат Майлза?
В ближайшей аллее раздался ответный вой. Джекс вгляделась в темноту. За ней из мрака наблюдала пара светящихся глаз.
— Хорошая охота? — спросила девушка.
— Удачная, — ответил, выходя под свет фонаря, Рэнделл. Несмотря на холод, он был обнажен по пояс, за исключением красного платка на шее. — Мерседес и ее друзья освободили лошадей в лагере Звездуна. Большая часть уже в моем табуне, остаток ребята сейчас гонят к парку.
Рэнделл ухмыльнулся, обнажив белоснежные клыки, и повторил:
— Отличная охота!
— А я сейчас в штаб, встретиться с Дэнни. Ты не пойдешь?
— Еще рано, есть время поохотиться! — сказал мужчина, растворяясь в темноте.
Где-то грохотали выстрелы.
— Удачи! — пожелала она сгустку темноты и, закинув ружье на плечо, направилась к Северному пляжу, где артисты устроили первую временную штаб-квартиру в заведении под легкомысленным названием «Чи-чи бар».
С крыши «Чи-чи бара» Робот первым заметил приближающуюся Джекс. Она кралась вдоль улиц, чутко прислушиваясь к каждому шороху в темноте, окружавшей ее.
— Джекс, — тихонько окликнул ее механик. — Поднимайся по пожарной лестнице!
Она исчезла из виду, затем послышался звук шагов по металлическим ступеням. Девушка аккуратно прислонила ружья к стене и гордо посмотрела на Робота.
— Двое часовых! А Рэнделл сказал, что лошадей у генерала уже нет!
— Да, Дэнни говорил.
— Дэнни уже вернулся?
— Он уже внизу, с остальными.
— А ты что здесь делаешь?
— Стою на страже. Роуз там готовит что-то, так что иди лучше вниз.
Джекс помотала головой.
— Нет, я пока не хочу есть, лучше немножко посижу здесь с тобой.
Она уселась на край крыши, свесив ноги вниз. Ее каблуки выбивали нервную дробь. Джекс не переставая теребила серебряный кулон, висящий на шее, и ежилась, как от холода.
За последние несколько недель Робот привык, что она рядом. Во время приготовлений к войне Джекс частенько заглядывала к нему в мастерскую.
— Ну и что ты думаешь? — Ее вопрос прозвучал так внезапно, что он даже вздрогнул. — У нас есть шанс?
— А ты что думаешь? — ответил он вопросом на вопрос.
— Сегодня мы молодцы, но я думаю, все прошло так гладко, потому что они не ожидали нападения. Посмотрим, что будет завтра. Хотя, знаешь, что странно? — Она серьезно посмотрела на механика, потирая руки. — Я впервые обрадовалась, что мы воюем по правилам Дэнни-боя.
Я бы не хотела убивать тех двух ребят по-настоящему. Понимаешь, о чем я?
Робот медленно кивнул:
— Понимаю. На самом деле понимаю.
В последнее время, готовясь вместе со всеми к войне, он начал думать, что, возможно, люди не такие плохие, как ему всегда казалось. Пока он не осмеливался доверять зыбкому чувству, но все-таки принимал возможность такого вывода.
Джекс неожиданно улыбнулась ему и взяла за руку. Он не сопротивлялся. На мгновение Робот почувствовал себя счастливым.
За первую ночь войны артисты «убили» пятнадцать солдат, пометив каждого надписью «УБИТ», оставив свои подписи и свидетельства о смерти. Помимо этого запасы Города пополнились амуницией и оружием. Среди жителей Города был зафиксирован один пострадавший — кто-то подвернул ногу, поднимаясь по пожарной лестнице в «Чи-чи бар».
С утра Джекс вновь общалась с генералом посредством Посла.
— Эй! Есть там кто-нибудь?
— Так точно, мэм. Я вас слышу, — после минутного колебания неуверенно отозвалась рация.
— Кто это? — насторожилась Джекс.
— Рядовой Джонсон, мэм.
— Рада познакомиться с тобой, рядовой Джонсон. Слушай, а Звездуна там нет поблизости? Хотела поболтать с ним.
Рация утвердительно что-то промычала и смолкла. Девушка потянулась на красном бархатном диване в офисе «Чи-чи бара». Здесь они с Дэнни поспали несколько часов прошлой ночью, пока их не разбудил Робот, объявив, что на дворе утро и неплохо было бы пообщаться с Майлзом. Дэнни и сейчас дремал, положив голову ей на колени.
По рации до них донесся скрип отворяемой двери.
— Мэм, вы слышите меня? — Робкий голос Джонсона. — Я передал вашу просьбу сержанту, а он уж сообщит генералу, так что придется немного подождать.
— Ну что ж, я не спешу, — милостиво согласилась Джекс. — Как твоя первая ночевка? В живых остался?
— Да, мэм, спасибо, все в порядке.
— Ладно тебе, что за формальности, называй меня просто Джекс.
Рядовой замолчал, очевидно, набираясь смелости.
— Вы подстрелили вчера одного из моих приятелей. Он сказал, что даже не заметил, как вы подкрались.
— Конечно, не заметил. Ты бы тоже не заметил. Долгая пауза.
— Почему вы не убили тех парней? Как-то это… странно.
— Тебе бы больше понравилось, если бы они сейчас были мертвы? — иронично переспросила Джекс. — Нет, ну если ты настаиваешь, мы могли бы…
Их прервал скрип дверных петель.
— Звездун, ты?
— Собиралась что-то мне сказать?
