— А! Новый голос! — обрадовался Майлз, услышав молодого человека. Генерал казался спокойным и до отвращения довольным собой. В отдалении все еще слышались взрывы. — Ну и кто вы такой?
— Меня зовут Дэнни. Я хочу знать, зачем ты разрушаешь Город.
— Рад с вами познакомиться, — любезно ответил генерал. — Не понимаю, что вас удивляет. Если вы собираетесь и дальше прятаться, что мне остается? Разрушить все те места, где я вас не найду. Выбора вы мне не оставили. Поверьте, мне очень неприятно ломать отличные здания, но…
— Чтобы нас найти, придется стереть с лица земли весь Город.
— Что ж, я на это готов.
Дэнни-бой замер, пораженный ответом. Казалось, у него не хватает слов.
— Не понимаю, вы-то что с того получите? Никому не нужные руины?
— Я вижу, вы и впрямь не понимаете, — огорченно проговорил военный тоном учителя, разочарованного поведением нерадивого студента. — Руины Сан-Франциско могут быть мне крайне полезны в качестве примера того, что происходит с городами, которые отказываются мне подчиниться. Городские власти впредь дважды подумают, прежде чем ответить мне отказом.
— Вы готовы сломать целый Город, чтобы показать другим, на что вы способны?!
— В интересах нации, Дэнни. В интересах всеобщего блага. Что такое город? Маленькая жертва. Несколько домов, несколько жизней — что они значат, если речь идет о выживании великой нации? Ваша беда в том, что вы не умеете мыслить глобально; вы ограничены вашим провинциальным мировоззрением. Если бы не это, вы бы поняли меня.
— То есть вы разрушаете Город, чтобы спасти нацию?
— Безусловно. Конечно, если нам с вами не удастся достигнуть компромисса…
— Нет, не удастся, — оборвал Дэнни.
— Какая жалость, — произнес генерал, хотя в голосе его не было ни капли огорчения. — Вы не оставили мне выбора.
Через рацию они услышали еще один взрыв, и Дэнни выключил ее.
— Просто не могу в это поверить, — пробормотал молодой человек.
— Придется поверить. Это война, — жестковато ответила Джекс.
Он резко отпрянул от нее и отошел к окну. Джекс беспомощно стояла, размышляя, что сказать. Ей хотелось чем-то помочь, но слова не шли.
— Не верю! Просто не могу в это поверить! — повторил он, и Джекс удивленно подняла голову.
Дэнни смеялся, смотря в окно, за которым шел снег. Огромные пушистые белоснежные хлопья, кружась, опускались на темный асфальт. Поднялся порывистый ледяной ветер. Небо было угрюмо-серое, над Плаза повисла зловещая сизая туча.
— Город отвечает на удар, — удовлетворенно прокомментировал молодой человек. — Интересно, а танки у них приспособлены для холодов?
Война продолжалась. На Плаза танк стоял грудой бесполезного металла, несмотря на все старания военных механиков. Летер и снег, словно сговорившись, накрыли его пушистым белым одеялом. Первые дни солдаты счищали с грозного оружия снег, потом махнули рукой.
Солдаты, спасаясь от холода, совершили набег на магазины, и армия генерала приобрела вид несколько разношерстный и легкомысленный. По улицам бродили патрули, состоящие из нервных людей в ярких лыжных куртках, фланелевых пальто и «алясках». Все разговаривали полушепотом, который все равно казался слишком громким, и вздрагивали от каждого шороха.
Джекс проводила большую часть времени на улицах, выслеживая патрули и дожидаясь случая подстрелить зазевавшегося часового. Как правило, случай не заставлял себя долго ждать — как ни крути, Город огромный, рано или поздно кто-нибудь обязательно отставал от остальных и становился ее добычей.
Ночевала она где придется, иногда возвращаясь в штаб, но чаще засыпая в подземных туннелях Города или в раскидистых ветвях деревьев парка Золотые Ворота. Сон Джекс был хрупок и неспокоен. Даже в объятиях Сан-Франциско она больше не чувствовала себя в безопасности.
Однажды она задремала в одном из ливнестоков. Наверху, прямо на решетке над ее головой, остановился патруль. Джекс слышала их голоса, усиленные эхом подземелья. Солдат с грубым голосом глумился над одним из своих товарищей, который, не справившись с собственными нервами прошлой ночью, открыл огонь по заброшенному зданию.
— Рэнджер, дружок, да ты просто изрешетил его! Ты прострелил в том чертовом доме каждое окно! Можно подумать, ты не знаешь, что главный бесится оттого, что мы зазря тратим патроны! — заливался басом патрульный.
— Я видел их там! — глухо ответил виновник, в его голосе Джекс уловила нотки паники. — Я видел, как они надвигаются. Чертовы призраки, мать их!
— Рэнджер, малыш, привидение нельзя пристрелить! Ему не больно!
— Долбаный город! — выругался Рэнджер. — До хрена теней!
Джекс закрыла глаза и представила его себе. Наверняка совсем молоденький, не старше ее; прыщеватый, розовая кожа черепа просвечивает сквозь короткую стрижку «ежиком». Когда он говорит, засовывает руки в карманы и выставляет плечи вперед, как будто чтобы защитить себя. В последние дни часто загнанно оглядывается и вздрагивает. Жалко его.
— А ты слышал о собаках? — спросил солдат, отрицающий возможность застрелить призрак. — Уилсон видел их у океана. Огромные псины со светящимися глазами рыщут по побережью.
