Музыка резко изменилась, и в яростной игре скрипки, вступившей в первую партию, послышался известный современный мотив иностранной песни. Максим осторожно поставил меня на пол, что цокнули каблуки.
– Ты прекрасно танцуешь. – Улыбнулся он и в благодарность галантно поцеловал мне запястье.
– Нет, это ты отлично летаешь. – Хохотнула я.
Филипп уже лениво потягивал сок из высокого стакана, наполовину наполненного льдом. Рядом с ним егозой крутилась сияющая, как и ее волосы, Снежана. Аида с Эмилем медленно качались в такт, улыбаясь друг другу с нежностью и преданностью. Вот отчим Филиппа осторожно поднял руку, и женщина сделала грациозный разворот.
Я смотрела на них и улыбалась. Видение ударило с такой силой, что отбросило меня на Филиппа. Ноги подогнулись, а сердце застучало, как в нервическом припадке.
– Эй, Саша! – Он осторожно погладил меня по голове явно обеспокоенный. – Что случилось?
– Мне не хорошо. – Прошелестела я, распухший язык не шевелился.
– Ты ее закружил! – Буркнул он, вероятно, обращаясь к Максу.
Вдыхая знакомый аромат, присущий только Филиппу, я мало‑помалу успокаивалась. Кулаки разжимались, дрожь проходила.
– У нее началась морская болезнь! – Бранился он на брата, словно говорил о слабоумной.
– Нормально. – Я отодвинулась, крепко сжав ее руку, и опустила голову, боясь, как бы Филипп не увидел возможного будущего в моих воспоминаниях.
Внутренне, я дала себе клятву, что завтра обо всем расскажу ему, признаюсь в приходивших ко мне видениях, и мы вместе попытаемся разобраться в них.
– Проводи меня в спальню. – Слабым голоском попросила я.
– Подожди, – он посмотрел на наручные часы, их широкий кожаный ремешок закрывал все запястье на правой руке, – сейчас наступит двенадцать, и начнется самое интересное. Потерпишь? Тебе понравится.
