Римас снова крутанул невидимые часы, заставляя минуты ускориться.Вот Снежана вышла, заплаканная и расстроенная, совсем по‑детски вытерла нос о рукав белого платья. Босыми ногами она пошлепала к лестнице, и мы все двинулись за ее призраком. Образ девочки пересек холл, устремившись в маленькую гостиную, где прятали ритуальный кинжал, и семья испуганно затаила дыхание. На середине пути она передумала, развернулась и направилась в библиотеку. Открыв дверь, Снежа застыла на мгновение, вероятно, обнаружив погибшего дядьку в луже крови, и неожиданно ее лицо рассекла жестокая самодовольная ухмылка, показавшаяся оскалом зверя.– Я же говорил, что не стоит проверять ребенка! – Пробормотал Демьян, поспешно выбираясь из узкого коридорчика, где столпилось семейство.
С Максимом все оказалось еще проще. Единственный танец он провел со мной, подняв над полом на добрые полтора метра, что, уверена, каждый уважающий себя ведьмак, с любопытством заглянул под мою широкую шелковую юбку. Потом парень неожиданно закашлялся, побледнел буквально на глазах. Незамеченный никем он прошел через зал, остановившись рядом с кем‑то в пустоте, и коротко улыбнулся, прощаясь. Широкими шагами, чуть покачиваясь, Макс прошел в крыло, принадлежавшее его семье, и где жил один. Парень дернул дверь первой попавшейся комнаты, вероятно, желая спрятаться от навязчивых гостей. (Я наблюдала, как к нему во время вечеринки подошли кумушки, прося совета по лечению подагры и ноющих суставов, тут же потребовали выписать рецепт и страшно оскорбились отказом). Дверь оказалась заперта, следующая тоже. Парень ослабил галстук и, наконец, вошел в спальню.
Римас прокрутил время, но Максим не появился.– Ну, что и вы теперь скажете?! – Пробурчала Лариса. – Где среди нас убийца?!
И сразу после ее слов дверь распахнулась…Полупрозрачный Максим не походил на себя. Лицо стало жестким, глаза почернели.Семья непроизвольно отшатнулась, пропуская близнеца парня, идущего по коридору. Настоящий Максим, явно не веря, следил за своей фигурой. Посланники старались не пропустить ни одного движения. Мы следовали за образом Макса, видели, как он вытаскивает из ящика большой острый кинжал с обоюдоострыми кромками, разглядывает его на свет, усмехается. Следили, как он стремительно пересекал холл, направляясь в кабинет, потом открывал дверь с чужим лицом убийцы…Оглушительное молчание, которое последовало за резким щелчком пальцем посланника, остановившего время, душило. Семья отодвинулась от Максима, как от чужака, предателя, втершегося в их доверие. Кажется, только мы с Филиппом остались рядом, вглядываясь в ошарашенное лицо парня. Изумленно он рассматривал свои руки, совершившие убийство, потом недоуменно посмотрел на нас, словно ища подтверждения услышанного.– Максим Вестич, – голос Римаса оставался бесстрастным, – твоя вина доказана.
– Чушь какая‑то. – Пробормотал Макс. – Я ничего не помню! Этого просто не может быть… Зак… – Полный раскаянья он посмотрел на брата.
Тот сжал губы, а потом резко развернулся, выметаясь из коридорчика.– Как я посмотрю в глаза Аиде? – Максим выглядел озадаченным и обманутым. Он глухо застонал и растер лицо ладонями. Похоже, парень не понимал, что из нас всех именно он оказался убийцей.
