– Где же мне еще находиться, – засмеялась лучшая портниха.
– Озеро показало мне зал с аквариумами, – затараторила Мафи, – вы там все лежали, словно спали.
– Ерунда, – возразила Зефирка, – нас с Ниной тоже пугали. Но мы не сдались, обнаружили вход.
– Марсия с вами? – осведомилась пагль и вдруг ощутила, как у нее похолодели уши, а это случается, когда ей кто-то не по нраву.
– С нами, и беспрестанно вещает о своем величии, – фыркнула сестра, – ни на минуту не утихает, велит всем ей кланяться. Можешь встать?
Мафи поднялась.
– Где вы находитесь?
– Совсем рядом, – обрадовала Зефирка, – развели костер, пожарили помидороперцы. Хочешь есть?
– Да, – обрадовалась Мафи и наклонилась к задней лапе, которая внезапно зачесалась, и вдруг услышала шепот:
– Не верь, – произнесли из травы, – она врет!
– Зефирка всегда говорит правду, – еле слышно возразила Мафи и лишь потом поинтересовалась: – Ты кто?
– Орлефон, – долетело в ответ, – швырни в нее камень, он лежит слева.
– Отвратительный совет кидать в Зефи булыжники, – хмыкнула Мафи.
– Ладно, можешь в меня швырнуть, я не сделаю ей больно, – предложил Орлефон, – что ты теряешь? Я ей вреда не нанесу, а ты поглядишь на последствия!
Мафи задумалась. Как поступить? По непонятной причине Зефирка ей сейчас не нравилась, и от слов старшей сестры у пагля похолодели уши. С другой стороны, кидать в лучшую портниху странную ящерицу – не самый умный поступок.
– Сделай, как прошу, – тихо говорил Орлефон, – неужели Черчиль, отправляя вас сюда, не сообщил, что я плохого не посоветую?
– «Орлефон поможет», – вспомнила пагль, схватила ящерку, выпрямилась и швырнула ее в сестру.
Орлефон растопырил передние лапы, они вмиг превратились в алые крылья. У Мафи от изумления приоткрылась пасть. А ящерица подлетела к Зефирке, села ей на макушку и… мопсиха превратилась в кучу сухого песка.
– И как? – спросил Орлефон.
– Ты кто? – прошептала Мафи.
– У белки Люды имеются таблетки для укрепления памяти, попроси, и она тебе их даст, – усмехнулась рептилия. – Сколько раз пагль уже задавала мне этот вопрос? Думаешь услышать нечто другое? Но нет. Я Орлефон!
– Ко мне пришла не Зефирка? – сообразила Мафи.
– Верная догадка, – кивнула рептилия.
– Кого же я видела? – пребывала в недоумении Мафи.
– Лес иллюзий непростое место. Он любое твое желание исполнит, – пояснил Орлефон, – надо только очень захотеть!
– Здорово, – обрадовалась Мафи, – сейчас неплохо бы поесть!
И тут же из кустов раздался голос мамы Мули.
– Солнышко, я принесла тебе пирожок! Угощайся!
Мафи посмотрела на блюдо.
– Это все неправда?
– Да, – объяснил Орлефон, – ты захотела поесть, представила, какие вкусные слойки с яблокогрушей печет мама. И вот она тут!
– А-а-а, – пробормотала пагль, – я могу взять одну штучку?
– Попробуй, – кивнула ящерица.
Мафи протянула лапку.
– Кушай, солнышко, кушай, – закивала Муля, – все, как ты любишь. Начинки много, теста мало.
Пагль замерла.
– Трудно поверить, что Мули тут на самом деле нет. Похоже, ты обманщик. Мама знает, что я обожаю начинку, а из теста съедаю только то, которое к ней прилегает. Бортики всегда оставляю. Это на самом деле Муля, но как она тут очутилась?
– А ты угостись, – посоветовал Орлефон.
Мафи схватила один пирожок, и… мама исчезла, а в лапке пагля ничего не оказалось. Собачка озадаченно смотрела на пустые когти, потом тихо осведомилась:
– Это была не мама, а ее копия? Правильно?
– Верно, – согласился Орлефон, – есть еще очень интересный эффект. Муля добрая и ласковая. Можешь подумать, что она злая?
– Нет, – решительно отвергла предложение Мафи.
– Попробуй, – велел Орлефон таким голосом, что Мафи зажмурилась и начала думать про сердитую Мулю.
– Противная, гадкая собачонка, – завизжал знакомый голос.
Мафи распахнула глаза. Перед ней, сжимая сучковатую палку, стояла мама.
– Вредная, противная, – шипела она. – Надо наказать почтового жаба, который ее с помойки в приличную семью приволок!
Муля взмахнула веткой, Мафи упала на землю, зажмурилась, но не ощутила удара. Пагль осторожно приоткрыла один глаз, потом второй… затем быстро встала и потрясла головой:
– Это не Муля, а моя мысль!
– Да, – улыбнулась ящерица, – мы думаем о соседях, друзьях, перебираем в уме какие-то события. Ты разбила чашку Черчиля, убежала из Мопсхауса, не хочешь видеть самого умного мопса расстроенным, не желаешь услышать от Фени лекцию на тему аккуратности. Знакомая ситуация?
– Да, – со вздохом согласилась Мафи, – Фенюшка говорит, что я мастер спорта по уничтожению того, что бьется и не бьется тоже. Иду, например, на кухню, несу поднос с грязной посудой, которую со стола собрала. Очень осторожно шагаю, говорю себе тихонечко: «Мафуня, главное, не шлепнись. Если плюхнешься, любимый сервиз Мули превратится в крошки!» И бумс! Падаю. По-настоящему. Это не иллюзия!
Орлефон кивнул:
