- Дааа, интересно, наверное, - Инна Владиславовна постаралась изобразить на лице неравнодушие - получилось слабо и неубедительно. Машинально поправила у Миланы ослабившийся за день хвостик на волосах. Растрепавшаяся к концу учебного дня прическа у дочери сильно бросалась в глаза, даже Вадим это заметил, но ему все равно непонятно было зачем стало нужно наводить красоту, если один фиг сейчас шапку на улицу надевать.
Дождался, когда Инна закончит, взял из Милкиных рук головной убор с огромным попоном и небрежно натянул его на детскую макушку.
Если хочешь, пойдем с нами, - предложил, - тоже посмотришь.
Он не считал, что глядеть на то, как поднимают у мэрии елку и строят детский городок развлечений - это такое сильно занимательное зрелище. Однако вместе и в самом деле было бы наверняка веселее. Было бы круто, если Инна согласилась.
Инна помялась в ответ, оглянулась на крохотный остаток своих учеников, тусующихся поблизости.
- Не знаю. У меня еще не всех детей забрали, - ответила неуверенно, - и одежда у меня не для прогулок. Я в капронках. Змерзну.
"В капронках".
Взгляд Вадима на автомате скользнул вниз - шерстяное платье слегка прикрывало колени, а на ногах, действительно, капроновые колготки. Однажды он уже стягивал их с этих ног, раздвигал голые колени...
Ладонь непроизвольно слегка сжалась в кулак. Пальцы, кажется, до сих пор помнили обхват гладкой лодыжки, мягкость бедер, тягучую влажность между них...
Вадька мотнул головой и нервно почесал затылок:
- Ну, мы можем подождать, - уверенно заявил он и оглянулся на дочь. - Да, Мил? А потом заедем к тебе, и ты переоденешься, - уставился в ожидании на Инку. На ноги больше не смотрел, глядел в глаза и иногда косился на губы. Он ждал что они произнесут в ответ.
Губы умеющие так завораживающе шептать сквозь стон: "Хочу", в этот раз сначала слегка улыбнулись, а потом ответили:
- Ладно. Хорошо. Если только подождете...
Милка демонстративно закатила глаза, тяжело выдохнула, расстегнула куртку, стянула с себя шапку и плюхнулась на скамейку у выхода:
- О, Господи, - буркнула она обреченно - конечно подождем.
Интересно, что может быть интересного в разглядывании огромной центральной елки, к тому же еще недостроенной. Хотя с виду она смотрелась вполне себе готовой к употреблению. И это даже хорошо, что они задержались немного в школе, дожидаясь Инну, потому что как раз успели к первому пробному запуску иллюминации. Милка завизжала от восторга, когда увидела множество засверкавших огней на новогодней красавице. А Вадька с Инкой заулыбались за компанию, держась за руки и щурясь на бегающие разноцветные фонарики. Да была в этом какая-то своя прелестьот несколько подзабытого в последнее время, чувства детского восторга.
- Замерзла? - Вадим сжал в своей ладони ледяные девчачьи пальцы, немного потер их и сунул к себе в карман.
- Нет, руки только, - мотнула головой Инка, но придвинулась ближе. Забежав домой бегом-бегом переодеться, она действительно оделась потеплее, а вот про варежки или перчатки совсем позабыла.
- Иди сюда, мерзлячка, - Вадим, развернул девушку к себе лицом. На руки надеть у него самого сроду ничего не было, поэтому и вторую ее руку отправил греться в другой свой карман. Так, почти обнимаясь, стояли прижавшись друг к другу и продолжали улыбаться. Какие-то непонятно от чего счастливые, сами светились словно новогодние елки. В некогда серых глазах, словно брызги искр от бенгальский огней, мельтешили отражаясь гирлянды. Все-таки здорово, что Инна согласилась пойти с ними. С ней реально не так скучно выгуливать ребенка.
Вадька притянул девушку еще ближе к себе и потерся кончиком носа о ее нос.
- Теплый, - заметил смеясь.
Хотел еще и губами коснуться губ. Совсем чуть-чуть. Отметить, так сказать, свое полное право на эту девчонку и удостовериться, что Инка действительно на него не обижалась.
"Может она и не заметила, что меня долго не было?" - подумал было, расслабившись, Вадим. Хотя тут же закономерно встал ребром другой вопрос:
"Как можно не заметить три недели? Странно. Разве что, ей совсем все равно - есть я или меня нет. Пофиг ей, что ли?".
Такой вывод вызвал досаду. И ведь непонятно, что хуже - ее обида или равнодушие. Ясно одно - и то, и другое портили настроение.
"Поэтому лучше не заморачиваться и ни о чем не думать. Сейчас же все хорошо? Хорошо. Все просто замечательно", - послал к чертям он все тревоги. Беззаботно отбрасывая ненужные мысли, еще раз ткнулся носом в Инкин нос:
- Теплый, значит, точно не замерзла, - заявил довольно улыбаясь, и опять невольно посмотрел на губы. От них отмахнуться так легко не получалось, уж слишком назойливо близко они находились, однако целовать все же не стал. Рядом прыгающая Милка, хоть и казалось, что полностью увлеклась запуском пробной иллюминации, все равно то и дело искоса поглядывала на них.
"Позже. Потом как-нибудь. Без свидетелей и не на морозе, а лучше в той самой джедайской кровати" - решил Вадим.
