— А что такое? Я должен хоть что-то получить от сегодняшнего дня. Возможно завтра я проснусь дементором и не познаю все радости женского оргазма. Мне срочно надо в душ!
— Не смей ничего туда совать, — закричала Гермиона ему в след, а сама ещё раз взглянула на юбку, которая заметно топорщилась. Она тронула пальчиком твердыню и расхохоталась, насколько острыми были ощущения.
«Неудивительно, что парни хотят этого постоянно», — подумала Гермиона.
Решив, что никому это не повредит, она тоже отправилась в душ, чтобы полюбопытствовать, что же в пенисе особенного.
Спустя несколько минут она стояла в душе, но воду так и не включила. Поясницу жгло огнём и член дёргался в такт пульсу. Она провела по нему рукой и волна острого наслаждения накрыла её, но тут же спала. Она повторила движение, раз, другой и задохнулась, насколько это было приятно. Рука задвигалась всё быстрее, и Гермиона облизала пересохшие губы, мельком подумав о том, что хотела бы попробовать его на вкус.
Она облизнула пальцы и тронула головку. Ноги подкосились и она упала на колени, не прекращая продольных движений. Другой рукой она мяла мошонку, но поняла что от этого нирвана наступит ещё быстрее… Поэтому она убрала одну руку и сжала на себе мужской сосок.
Забавно, но ощущения были примерно те же, как когда она прикасалась к своему — женскому.
Спустя минуту неспешных поглаживаний, член набух сильнее и выплеснул белесую струю в стенку душа, а Гермиона жалобно стонала от того насколько удовольствие было острым.
— Гарри прав, — задыхаясь, говорила она сама себе. — Пожалуй стоит поэкспериментировать.
Когда ещё она сможет прочувствовать мужской восторг, так отличающийся от своего собственного.
В это же время Гарри ласкал свою новую женскую грудь левой рукой, а пальцами правой доводил себя до умопомрачительного волнения. Он задыхался, всё тело покрылось испариной, а сердце бешено стучало в груди.
Оргазм накрыл его внезапно, а рука, жадно дёргающаяся между ног, онемела. Волны наслаждения накрывали его одна за другой, и этой фиесте страсти не было конца. Спустя несколько секунд всё затихло, а Гарри лёг на мокром полу душевой, раскинув ноги и руки в стороны, не в силах пошевелить ни одним мускулом.
Его оргазмы быстро накатывали и так же быстро сходили, женский же оргазм всё длился и длился, забирая все жизненные силы.
Гарри подумал о Гермионе и вдруг решил, что хотел бы сам доставить ей такое удовольствие, а потом смотреть, как она теряет над собой контроль.
— Да, это было бы впечатляющее зрелище, — сказал он себе, и медленно встал, чтобы уже третий раз принять душ.
Они встретились в библиотеке и сели за изучаемый материал, не сказав друг другу ни слова.
— Гермиона, — пропищал Гарри её голосом.
— Давай просто помолчим, — усмехнулась она голосом Гарри, — иначе я долго буду смеяться.
«У меня появилась идея! — написал он ей на куске пергамента. — Давай составим список всех с кем мы просыпались. Это наверняка все те, кого мы знаем в волшебном мире. Нам просто нужно…»
Гермиона помотала головой, подвигалась на стуле, устраивая член поудобнее, и, выдернув пергамент у Гарри, написала:
«Тентакли».
Гарри непонимающе на неё взглянул и она, раскинув руки в стороны, изобразила волну.
Гарри почесал голову и кивнул.
«Давай попробуем не спать», — написала Гермиона и возбуждённо вскочила.
Гарри помрачнел.
«Не выйдет, это первое, что я пытался сделать, но отключался всегда в то время, в которое мы с тобой легли в реальности», — написал в ответ он.
Гермиона устало опустила голову на стол и вслух сказала:
— Пойдём посмотрим, что там есть у Снейпа в кладовых.
— Ты не успеешь сварить зелье за один день, — напомнил Гарри. Всё возвращалось на круги своя, включая зелья и повреждения замка.
— Знаю. Но может быть у него есть яд?
Гарри встал, грудь под рубашкой колыхнулась, а глаза метали молнии.
— Мы не для того победили змеиную тварь, чтобы травится из-за небольшого недоразумения!
— Ты прав, конечно, — кивнула Гермиона. — Просто я не хочу проснуться завтра кентавром.
Гарри, шутливо прижав ладонь ко лбу, вздохнул:
— Ах, ты оскорбила великий народ!
— Не больше чем Хогвартс оскорбил меня, приделав мне твой член.
— Мой? Ты уверена? — всполошился Гарри. — Покажи!
— Ни за что! — возмутилась Гермиона, прикрывая руками причиндалы. — До пяти утра это мой член.
Гарри подумал было надавить на Гермиону, но вдруг вспомнил о той прелести, что таилась между его, теперь уже женских, ножек и решил ничего не говорить.
— Пойду на обход, — сказал Гарри, а сам направился в ближайший кабинет изучать тело Гермионы, которое сегодня было в его полном распоряжении.
Гермиона же, убедившись, что Гарри удалился из поля зрения, медленно подняла юбку и увидела, как топорщится бельё. Удивительно, но рядом с Гарри была именно такая реакция.
Она снова взглянула на выход, покраснела и всё таки достала ствол из белья. Затем отвернулась от стола и принялась поглаживать себя, то вниз до основания, то вверх цепляя ногтём влажную головку.
