— Да, лучше бы я ещё пару месяцев в грязном походила, чем такое… Чёрные соски!
Гарри кивнул и нахмурился, наблюдая, как Гермиона откидывает мокрые волосы со лба и направляется к выходу. Это движение было пропитано женственностью и изяществом, и Гарри невольно возбудился, но быстро сумел взять себя в руки.
— Окна пробовала?
— Да, пойдём сходим к выходу и в библиотеку.
— А остальные проходы?
— Потом. Они чего-то от нас ждут, — проговорила она тихо и вдруг закричала: — Это всё уже не смешно!
То, что это чья-то злая шутка, они поняли когда, помимо отглаженных вещей и душевых, обнаружили еду. Она появлялась там, где они оставались изучать очередной фолиант.
После Люциуса Гермиона отказалась есть, но спустя два дня резь в животе от голода стала невыносимой, и она еле отбилась от приставаний Беллатрисы Лестрейндж, которая намеревалась побрить её промежность кинжалом и вырезать там сердечко.
— Гермиона, — осторожно позвал Гарри и сжал её ладонь.
Она всхлипнула и крепко его обняла. Он прижался к ней всем телом и поглаживал по влажным волосам.
— Всё будет хорошо.
— Ты этого не знаешь.
— Не важно, мы справились с магической войной, что нам какие-то извращенцы.
— Просто я уже боюсь засыпать, ведь совершенно неизвестно, кто встретит нас завтра.
— Главное, — Гарри стёр слёзы со щёк Гермионы. — Главное, что мы встретим друг друга.
Она облегчённо улыбнулась и тряхнула головой.
— Только это меня и успокаивает. Пойдём, может быть, сегодня нам повезёт.
Они привычно заглянули в каждый некогда выход, покидали Бомбарды в стены замка и разочарованные поплелись в библиотеку, где много часов изучали возможность уже не просто вырваться из замка ужасов и извращенцев, а даже путешествовать во времени и пространстве.
— Одно хорошо, — сказал в конце дня Гарри, поглощая овощное рагу. — Теперь мне не нужно учиться ещё один год, чтобы сдать ЖАБА.
Гермиона на это только хмыкнула и закрыла книгу, приступая к ужину.
— Вот проснёшься ты завтра с Фенриром Сивым и уже не будешь так оптимистичен.
Гарри скривился и сплюнул мясо, которое жевал.
— Вот умеешь же ты аппетит испортить. Пойду ещё раз замок обойду.
— Давай, давай, — уже во всю веселилась Гермиона. — Возможно, где-то там тебя поджидает Филч со шваброй.
— Заткнись, Гермиона, пока я не засунул эту швабру в твою очаровательную попку.
— Хам, — фыркнула Гермиона. — Не думаю, что это будет противнее Хагрида.
Гарри дёрнулся. Мускулы на его лице дрогнул. Он вообразил себе эту картину и тут же снова попытался броситься в одно из окон. Его откинуло на ближайший к Гермионе стол, но она лишь пододвинула к себе тарелку и продолжила есть.
========== Глава 3. Рабы и творцы ==========
Гермиона проснулась и настороженно прислушалась. Прислушалась как к себе, так и к окружающему пространству. Счётчик одинаковых дней уже перевалил за чёртову дюжину, и ей дико надоело каждое утро просыпаться в одной кровати незнамо с кем: начиная с Невилла, заканчивая парочкой из Флоренца и Добби.
Вокруг было всё спокойно, но тихое сопение рядом уже настораживало. Но, по крайней мере, это было гораздо лучше, чем проснуться от языка в ухе или от чужого пальца в интимном месте.
Гермиона поёжилась от неприятных воспоминаний и приподнялась на подушках. Осмотрелась. Выручай-комната. На спинке одного из кресел висит мужская гриффиндорская форма. Большая кровать. К столбикам кровати приделаны пушистые наручники.
Удивлённо приподняв брови, Гермиона посмотрела на парня. Им оказался Кормак МакЛагген.
«Час от часу не легче, — скорбно покачала головой она, разглядывая на редкость высокомерного однокашника. — Вот угораздило же!»
На лице Гермионы промелькнула улыбка. Она осторожно вытянула руку Кормака и застегнула на его запястье один из наручников. После чего встала и принялась искать свою одежду.
«И в этом я вчера пришла?! — ошарашено приоткрыла рот Гермиона, разглядывая обтягивающий латексный костюм чёрного цвета. С шипами.
Закатив глаза, Гермиона продолжила поиски и совсем скоро обнаружила свою обычную школьную форму, сложенную в уголке аккуратной стопочкой. Она оделась, а потом сильно ткнула МакЛаггена в плечо.
— Эй, Кормак, просыпайся!
Тот завозился, просыпаясь, и дёрнул рукой. Та не поддалась. Он дёрнул ещё раз. Тот же результат. Он открыл глаза и с удивлением воззрился на закованную в наручники руку, после чего… расплылся в блаженной улыбке.
— Моя госпожа изволит продолжить наказание? — он старательно прятал взгляд и пытался натянуть на лицо самое скорбное выражение, что выходило у него крайне плохо. — Ваш раб сожалеет о том, что ему не удалось искупить свою вину, но он готов искуплять дальше.
Кормак шустро перевернулся на живот и припал к кровати, отклячив зад, словно истекающая кошка, жаждущая самца.
— Я готов принять ваше возмездие, госпожа!
С этими словами он вытянул из-под подушки пристяжной член и баночку с лубрикантом.
В комнате раздался громкий шлепок. Шлепок эталонного фейспалма.
***
