Андрей улыбнулся, шагнул вперёд и протянул мне руку, которую я крепко пожал, а его приставленный отцом охранник так и остался стоять безучастным столбом, никак не отреагировав. Я не пойму, это какой-то отдельный биологический вид? Хомо охраникус? Ну ладно, не буду обращать на него внимания, словно его вовсе нет.
— Идём, — сказал я Андрею, приглашая к себе в кабинет.
Охранник тенью двинулся следом. Когда Андрей сел в кресло для посетителей, его сторож встал позади, чтобы держать объект в поле зрения. Я усмехнулся, но никак не стал это комментировать, не мне это решать.
— Будешь кофе? — предложил я Боткину.
— Давай, — кивнул он, а на лице охранника не дрогнул ни один мускул. Ну и ладно не буду ему предлагать, пусть так стоит. — И расскажи мне на пальцах, что там у тебя за суперметод такой.
— Эх, не догадался я вчера тебе книгу привезти, — произнёс я и направился к шкафу, где у меня оставалось несколько перепечатанных экземпляров пособия по магии тонких потоков. — На вот, дома будешь изучать, а сейчас я тебе вкратце принцип действия расскажу.
Можно было бы пойти в аудиторию, где развешены плакаты и на них всё показывать, но я подумал и достал несколько чистых листов и принялся схематично изображать происходящие в ладони и организме процессы. Андрей человек совсем не глупый и у него точно не свиной мозг в отличие от его охранника, всё схватывал на лету. Так что минут через двадцать у него уже чесались руки, чтобы попробовать этот способ на практике.
Сказать по-честному, было немного боязно доверять Боткину пациента, я ведь понятия не имею, как он в принципе работал и работал ли вообще, но то, что он сильный маг — это точно. Насколько я понял, Баженов своих адептов подбирал точно не из слабых. Всё же я решил рискнуть.
В манипуляционный кабинет мы вошли вместе, а охранник, как и обещал Серафим Павлович, остался снаружи и встал, как изваяние, возле двери, хотя свободные кресла поблизости были.
— Я сегодня получается лишний? — спросил Жеребин, увидев, что Андрей тоже надевает халат.
— Что вы, Константин Фёдорович, — улыбнулся я. — У вас сегодня наоборот главная роль и повышенная ответственность. Андрей Серафимович будет работать с бляшками под моим чутким контролем, а ты ловить эмболы, которых сегодня скорее всего будет больше, чем обычно. Если будешь замечать, что что-то пошло не так, сразу семафорь.
— Что сделать? — удивился Жеребин.
— Дай знать, короче, — хмыкнул я. — Будем адаптировать лечебный процесс прямо на ходу.
— Постараюсь вас не подвести, ребята, — сказал Андрей.
Я заметил, что он чувствовал себя несколько неловко, как ученик, пропустивший целую череду важных занятий, но в его глазах я всё равно видел уверенность. Хороший признак, мне нравится, можно приступать.
— Света, зови первого пациента, — сказал я медсестре.
Вошёл мужчина преклонного возраста. По диагностической карте, которую он мне подал, ему было за восемьдесят, но держался очень даже неплохо, не все в семьдесят и даже шестьдесят так бодро могут улечься на манипуляционный стол.
— И сколько сможете без боли в ногах пройти? — спросил я, разглядывая проценты стенозов на разных уровнях на схеме. Анна Семёновна отобразила всё очень подробно, впрочем, как обычно.
— Метров пятьдесят максимум, — сказал он и тяжко вздохнул. — А чаще и того пройти не могу. У нас булочная за углом практически, так я по пути раз десять наверно останавливаюсь. Но я всё равно стараюсь ходить каждый день. Говорят ведь, что если перестать ходить, то потом вообще не сможешь.
— Правильно говорят, — кивнул я. — Тому, кто это вам сказал не забудьте сказать спасибо, видно умный человек.
— Да у меня внучка знахарка, вроде на хорошем счету у начальства, — сказал мужчина. — Она теперь у вас здесь работает, это она мне тот листочек заполняла, который вы долго рассматривали.
— Анна Семёновна? — удивился я. С другой стороны, почему и нет.
— Да, она, — кивнул пациент.
— Наверно она дочь вашей дочери, верно? — решил я уточнить. — А то смотрю фамилия другая.
— Всё правильно, господин лекарь, — улыбнулся старик.
— Тогда передайте ей при случае, — обратился я к нему, — что ей не только начальство довольно, но и весь коллектив.
Жеребин улыбался до ушей и старался не рассмеяться, а чтобы пациент этого не видел, отошёл пока в сторонку.
— Ну что, Андрей Серафимович, — сказал я и кивнул на нижнюю треть бедра пациента. — Ставим ладонь сюда и потихоньку погнали снизу вверх, только торопиться не надо, а то Константину Фёдоровичу туго придётся.
— Я понял, — кивнул Андрей. — Я никуда не опаздываю.
— А это что у вас, практикант что ли? — забеспокоился старик, внимательно слушавший наш разговор.
— Это опытный лекарь, — возразил я. — Просто именно сосудами он только начинает заниматься, поэтому я буду его контролировать.
— Ах вот оно что, — хмыкнул пациент. — Тогда ладно, я готов.
