— Давай наверно так сделаем, выходишь на работу в понедельник с утра, работаем вместе, я к тебе присмотрюсь и определю, чем ты будешь дальше заниматься, договорились?
— Да, Александр Петрович, — повторила она, как попугайчик, но в этот раз наконец улыбнулась. Значит и правда настроилась к нам перейти.
— Тогда в понедельник к восьми в мой манипуляционный кабинет.
— А на следующее практическое занятие мне когда идти? — спросила девушка. — Илья Фёдорович сказал, что вы назначите.
— Вот в понедельник и начнётся практическое занятие, — улыбнулся я. — Можешь идти, зови следующего.
После неё зашёл мужчина лет тридцати. Этого уверенности учить не пришлось, и так хватало. Я расспросил его, чем занимался до этого, что и как лечил. Достаточно эрудированный и грамотный специалист, осталось только привить навыки тонких потоков и прицельного воздействия без рассеивания энергии в пустоту, то есть в окружающие патологический очаг здоровые ткани. С ним мы тоже договорились о выходе с понедельника. Пока что он будет вести обычный приём и лечить всё подряд, а когда будет готов продемонстрировать отработанный навык — сообщит мне и я буду принимать экзамен.
Практически также я побеседовал и с оставшимися пятью кандидатами. Главное для преподавателя, как я считаю, человеческие качества и сбалансированная прочная нервная система. Серьёзных недочётов в этом плане я ни у кого не обнаружил и всем назначил понедельник первым рабочим днём. Если вдруг кто-то не будет справляться, будем корректировать на месте.
Наверно Юдин прав, обеденный стол к этому времени надо будет поменять и стульев подкупить, чтобы все помещались. А ещё надо Илью предупредить, так же, как и остальных, чтобы про торт никому из них не сказали, столько сладкого есть нельзя. Даже если учесть, что нас теперь будет полтора десятка, семь тортов — это перебор. А вот праздничный обед и чай с плюшками от нашего повара будут в самый раз.
Когда из кабинета вышел последний кандидат в сотрудники, я взял наконец в руки телефон, который перед этим тихо жужжал на беззвучном режиме в кармане. Оказалось, что это звонил Северский. Чёрт, как-то неудобно получилось. Хотя, я ещё на работе, а лекарь в рабочее время часто бывает настолько сильно занят, что физически не в состоянии ответить на телефонный звонок. Я нажал кнопку вызова и принялся ждать, градоначальник тоже брать трубку не торопился. Мстит что ли? Да ну, как-то мелочно.
— Ну что, Александр Петрович, освободились? — раздался в трубке голос Алексея Ивановича, когда я уже глубоко ушёл в свои мысли.
— Да, простите, не мог никак ответить, — сказал я, не утяжеляя словесных конструкций.
— Понимаю, — хмыкнул он. — В вашей работе такое часто бывает. Так я вот по какому поводу вас беспокою, поговорил я сегодня с Себелевым, он упирался, как мог, но последний аргумент, как вы предложили, более низкая цена и дополнительные стройматериалы прямо на месте сделали своё дело. Он согласился.
— Все слова признательности, существующие на белом свете, должны быть произнесены в вашу честь, Алексей Иванович! — радостно выпалил я. — Тогда я могу доложить об этом Обухову?
— Можешь, но не обязательно, — ехидно хихикнул Северский. — Он вот рядом сидит. Не такой уж у тебя и плохой начальник, я скажу, не бросил в трудную минуту. Он мне по большей части помог уговорить Себелева отказаться от того участка. Ну и плюс то, что я тебе сказал. Мы его уломали.
— Просто супер! — улыбаясь шире, чем позволяет лицо, сказал я. — Степану Митрофановичу тогда огромный привет и тоже большое спасибо! А какие теперь мои дальнейшие действия? Или теперь уже не к вам с этим вопросом?
— Завтра на месте будут землемеры и разметчики, — сказал Северский. — Лучше бы вам присутствовать. Заранее определитесь, где конкретно будет стоять здание. Желательно заранее сопоставить проект и карту района, чтобы наглядно себе представлять. А как замеры и разметка будут завершены, будем начинать строительство. Возможно со следующей недели.
— Просто куча приятных новостей! — сказал я, не находя нужных слов от радости. — Спасибо большое, Алексей Иванович!
Положив трубку я начал мерить шагами кабинет по диагоналям и по периметру. Так, что же делать, что же делать? У меня завтра расписан полный приём, а после обеда практиканты. Так, а как завтра без меня будет обходиться Евдокия? Как, как, не бывает безвыходных ситуаций. Строительство университета сейчас гораздо важнее. Скажу, пусть пока распишут ей просто приём на весь день, думаю она не обидится. А куда она денется? Будет первое испытание. А сосудами займёмся днём позже.
Так, Северский сказал сопоставить чертежи с картой района. А кто у нас из ближайшего окружения умеет делать лучше всего? Ясное дело кто, Настя, конечно! Я наскоро напялил пальто и шляпу, подхватил портфель и трость и направился на выход.
— Александр Петрович, что-то случилось? — спросила наблюдавшая за моей суетой Прасковья.
