— Консервативно — лекарства, физиопроцедуры, основанные на законах физики и химии, лечебная физкультура, массаж, ну а в самых интересных и сложных случаях — классическая и эндоскопическая хирургия. Чуть не забыл про лучевую терапию, при лечении онкологии без этого никак. В последнее время хирургов начали заменять роботы. Не полностью, конечно, управляет этим сложным механизмом всё равно человек.
— Половину из того, что ты сказал, я не поняла, — произнесла Настя.
— Не переживай, у нас с тобой впереди много времени и я буду это всё рассказывать тебе как сказки на ночь, — сказал я, улыбаясь.
— То, что ты сейчас сказал — лучшая сказка для меня, — сказала Настя и улыбнулась в ответ.
— Я хочу, чтобы она была бесконечной, — ответил я, поворачивая во двор её дворца.
— Хотела тебе предложить, раз мы всё равно не голодны, давай посидим в оранжерее? — предложила Настя.
— Хорошая идея, — согласился я. — Только никакой иллюминации, только свечи.
— Да, точно, — кивнула девушка. — И твои сказки из прошлой жизни.
— Идёт, у меня их много.
Мы вошли в дом, слуги забрали нашу верхнюю одежду и головные уборы, Настя попросила подготовить место для отдыха в оранжерее, а сама повела меня хвастаться новыми картинами, приобретёнными взамен утраченных. Теперь все коридоры и залы были полностью восстановлены, постелены ковровые дорожки, закуплена недостающая мебель и утварь, дворец полностью принял жилой вид. Вот только на мой взгляд он слишком огромный, чтобы здесь жили всего два человека.
Потом мы поднялись в оранжерею, где стояли два кресла и на столике между ними стояла ваза с фруктами и горели свечи. Верхний свет мы сразу выключили и вечнозелёные заросли погрузились в таинственный полумрак.
— Ну что, готова? — спросил я.
— Начинай, — кивнула Настя, пристально глядя мне в глаза в ожидании чуда. И я начал чудить, как мог.
Я проснулся около шести утра. Сидя в кресле в оранжерее, накрытый пледом. В последний раз спал сидя в кресле в прошлой жизни и встал весь разбитый, а сейчас наоборот чувствовал себя хорошо выспавшимся, отдохнувшим. На столике стояла тарелка со свежеиспечёнными булочками и две чашки кофе с молоком. Насти не было, но я не успел взять в руки телефон, как она вошла в оранжерею.
— А ты давно проснулась? — спросил я.
— Минут пятнадцать назад, — улыбаясь сказала она, подошла ко мне и поцеловала в губы. — Доброе утро, любимый! Не получилось нормально выспаться в субботу?
— Доброе утро, любимая! — сказал я, притянул её к себе и тоже поцеловал. — Я выспался, как никогда. Так что готов к новым подвигам. Например, к доставке несовершеннолетнего боевого мага в твоё загородное имение. Боюсь даже представить, сколько она чемоданов собрала, если в поездку в Кенигсберг я её вещи еле доволок до машины.
— Виктор Сергеевич точно не справится, — хмыкнула Настя. — Надо будет ему помочь.
— Мне кажется понадобится помощь профессиональных грузчиков, — сказал я, представив себе объём вещей. — Наверняка она хорошо подзакупилась одеждой и прочим за это время. Впрочем, это не точно, ведь она собиралась вернуться в свой мир налегке.
— Посмотрим на месте, что она там собрала, а то может и в микроавтобус не влезет, — усмехнувшись сказала Настя. — Тогда придётся ещё и фургон нанимать.
— Почему-то мне кажется, что не придётся, — сказал я. — Посмотрим.
К моему удивлению, Мария собрала с собой всё ту же сумку и чемодан, только в этот раз вместо массивного тормозка и целой библиотеки там были одежда и личные вещи. Несколько книг Виктор Сергеевич перевязал верёвкой и без труда запихнул в сумку с одеждой.
— Ты меня разочаровала, — сказал я Марии. — А где же все игрушки, зайчики, хлопушки?
— Испепелю! — буркнула она, засовывая какие-то мелочи в сумку. — Ну всё, я готова.
Я подхватил сумку и чемодан, в этот раз они были вдвое легче. Короткое, но трогательное прощание магички с дедом Витей, и мы поехали в сторону поместья.
Снег уже практически весь растаял, но до появления зелени пока далеко. Небольшие сугробы сохранялись в оврагах и посадках вдоль обочин. Ну ничего, скоро этот унылый вид сменится яркой зеленью и цветами.
Усадьба находилась не так далеко от Питера, километров двадцать, не больше и издалека поразила меня своими размерами. Сам дом был меньше дворца Петра в Петергофе, но не сильно уступал ему по красоте. Если в нём сделать коммунальные квартиры, человек триста наверно можно поселить, если не больше. А это всего лишь дом для одной семьи и прислуги. Когда я увидел, какого размера парк окружает дом, представил себе, сколько садовников нужно, чтобы содержать его в красоте и порядке. Но, учитывая, что садовниками в этом мире становятся те, у кого есть соответствующий дар, то хватит и пары.
В парке среди особым образом посаженных деревьев, снег ещё кое-где сохранился. Сложная сеть дорожек и клумб уже интересно смотрелись, а совсем скоро здесь будет красота неземная. Посмотрим, что здесь сможет улучшить Мария, которая хвасталась своими заслугами по наведению красоты в её замке.
— Довольно-таки неплохо, — сказала Мария, пока мы ехали от ворот к зданию усадьбы.
