Я улыбнулся и начал собирать со стола и двух кульманов ватманские листы, потом пытаться скрутить их в трубочку. Точнее в трубу. Подоспела Настя, мы разделили чертежи на две группы и совместными усилиями запихнули в тубусы. До закрытия ближайшей типографии оставалось полчаса, когда мы перешагнули через порог.
Усталая приёмщица заказов пыталась убедить нас, что лично её рабочий день на сегодня закончен. Тогда мне пришлось прибегнуть к коррупционным действиям. Так как человек точно не относится к аристократии, то деньги ей наверняка не помешают. Я оказался прав, несколько крупных купюр резко изменили отношение женщины к рабочему расписанию. Она бережно развернула чертежи, разложила по порядку и подсчитала, сколько будет стоить тираж в десять экземпляров.
— Только у нас расчётное время печати от одной до двух недель, заказов много, — строго сказала она. — Если хотите, чтобы завтра это было готово, то придётся внести двойную плату.
Я посмотрел результаты её подсчётов, умножил цифру на два и отсчитал ещё несколько купюр.
— Вот, держите, сдачи не надо, — сказал я ей, любезно улыбаясь, купюры так же ловко исчезли со стола в неизвестном направлении, как и первые. — Хотелось бы увидеть копии завтра до одиннадцати.
— К десяти будут, — ответила приёмщица, довольно улыбаясь. Видимо таких увесистых чаевых она очень давно не получала, если получала вообще. — Можете приходить завтра даже немного раньше десяти, будет готово.
— Спасибо огромное! — расплылся я в благодарной улыбке. — Вы очень любезны.
С чувством выполненного долга мы вышли на улицу. Сегодня потеплело и в местах, где дворники не успели убрать нападавший с утра снег, под ногами всё хлюпало, но нам это не помешало получать удовольствие от прогулки. Очень хотелось подышать свежим воздухом, а так как ветер практически стих, нам ничто не мешало.
— Пожалуй, это надо отметить, — сказал я.
— Распечатку чертежей? — спросила Настя.
— Нет, кое-что другое, — сказал я, остановился, как вкопанный и медленно повернулся к замершей рядом Насте. — Кстати, а ты ведь мне ничего не ответила, может тогда и отмечать нечего?
— Ты про что? — спросила девушка, удивлённо глядя на меня, потом, видимо до неё дошло. — А-а-а, вот ты о чём! Глупенький, ну конечно да!
С этими словами она повисла у меня на шее и принялась расцеловывать.
— И как тебе в голову могло прийти, что я откажусь? — спросила она со счастливым лицом, немного отстранившись и глядя мне в глаза. — Или может ты в тайне надеялся?
— Вовсе нет, — хмыкнул я. — И я хочу исправить свою ошибку.
За спиной Насти на той стороне улицы я увидел магазин известной ювелирной мастерской. Девушка проследила за моим взглядом и рассмеялась.
— Вовсе не обязательно! — сказала она, продолжая с нежностью смотреть мне в глаза. — Для меня это не самое важное.
— Согласен, — кивнул я. — И всё же, давай зайдём.
— Так будет нечестно, должен быть сюрприз, — игриво улыбнулась Настя. — Иди один, а я тебя подожду в кофейне, что в следующем доме.
— Ладно, договорились, — ответил я, а сам вздохнул, так, чтобы она не заметила.
Тяжёлое это дело, выбирать девушке украшения, но я должен справиться. Главное размер знаю, а дальше буду действовать по обстоятельствам. Мы перешли через дорогу и разошлись в разные стороны.
Блеск украшений в хорошо освещённых витринах способен был убить наповал любую сороку переизбытком чувств. Я решил сузить круг и выбрал обычное золото с обычными бриллиантами. Может быть я не прав, но колечко со сверкающим булыжником стоит дорого, но выглядит довольно вульгарно. Это типа как ходить с плакатом «у меня овердофига денег». Колечко должно выглядеть солидно, но изящно. Свой выбор я остановил на не сильно широком кольце, украшенном тремя бриллиантами, которые лишь немного выступали за его пределы. Камни удерживались золотыми лепестками, продолжавшими тему растительного плетения по всему периметру. На всякий случай погладил кольцо пальцем и убедился, что этот декор не будет цепляться за всё подряд. Самое то, берём! Красивую шкатулочку мне тоже подобрали. Но всё равно оставалось ощущение, что мне чего-то не хватает. Вот же дурень, а цветы?
Если мне сегодня везёт, так по полной программе. По той стороне улицы, с которой мы сюда пришли, неторопливо катил свою тележку грустный цветочник. У него к концу дня осталось достаточно много алых роз. Я усмехнулся, вспомнив такого же цветочника, который вечером катил практически такую же тележку по набережной Анапы под бесконечно повторяющуюся песню «миллион алых роз». Это было очень давно в прошлой жизни и тогда я бедолагу так и не осчастливил. Значит этому повезло больше.
Я перебежал через дорогу, практически бросившись наперерез цветочнику, заставив его испуганно отпрянуть, наверно принял меня сначала за грабителя, потом разглядел дорогое пальто и сразу расцвёл, как его алые розы.
— Сколько роз у вас осталось, любезный, — спросил я, любуясь большой алой шапкой цветов.
— Ровно сто одна, ваше сиятельство, — сообщил тот, максимально широко улыбаясь сказал он, словно зубами торгует.
