— Никуда я его не целовал! — рассмеялся я. — Видимо дядя просто очень любит своего племянника.
— Расскажи рецепт, — так же шёпотом продолжил Илья, Лиза молча улыбалась и косилась на него. — А то может он и жениха своей внучки так же полюбит?
— Не расскажу, — сказал я и показал ему фигу. — Это слишком тонкие материи, чтобы выдавать кому ни попадя.
— Это кто? — возмутился Илья уже в голос. — Это я-то кто ни попадя?
— Да угомонись ты, — хмыкнул я. — Нет никакого рецепта. Он тоже на меня рычал, когда я ему позвонил. Я сам не ожидал, что он такой лапочкой окажется, когда сюда ехал.
Илья хотел что-то ещё сказать, но в это время открылась дверь и зашёл Курляндский. Он сел напротив нас и создалось ощущение, что мы пришли на занятие, а он наш преподаватель. А что, он идеально подходит на эту роль, язык хорошо подвешен. И студентов в страхе держать сможет при необходимости.
— Ну, рассказывай, Саш, о чём ты хотел поговорить? — спросил Курляндский. Теперь он уже не был медовым одуванчиком, а просто спокойным и расслабленным.
— Ты уже ведь знаешь, что строится новый медицинский университет? — спросил я.
— Знаю, — кивнул он, сразу став более серьёзным и сдвинул брови. — Но, так и знай, работать туда не пойду!
Слова Курляндского меня просто ошарашили, хотя я и ожидал нечто подобное, учитывая его склонность к затворничеству. Судя по всему, уговорить его будет очень сложно, но можно постараться.
— Дядя Гот, я даже не успел ничего рассказать, а вы сразу вот так, — спокойно произнёс я, хотя у самого настроение немного подпортилось. — Почему так категорично?
— Все кругом прекрасно знают, что я за пределы своего дворца никуда не выхожу, — недовольно произнёс Курляндский. — Я даже по своему парку не гуляю, если ты до сих пор не в курсе. Мой садовник работает только для хорошего впечатления для гостей и для вида из окна. Если ты обратишь внимание, самые красивые участки — это вокруг дворца и от него до ворот, а дальше всё кое-как.
— Да, я замечал, что эти участки отличаются, но насчёт «кое-как» не согласен, у вас отличный садовник, — ответил я, спокойно глядя ему в глаза. Кажется, это помогло, он тоже начал успокаиваться. — Но я ни разу не слышал историю о том, почему вы стали таким затворником.
— Хочешь сказать, что Панкратов тебе не рассказывал? — удивлённо спросил Курляндский.
— Не припомню, если честно, — пожал я плечами. — Может быть тогда вы будете преподавать фармакологию, не выходя из своего дворца? А что? Площади у вас позволяют. Несколько комнат выделить под учебные аудитории и лекционный зал. Оборудовать учебную лабораторию. Среди студентов в свою лабораторию найдёте себе достойных помощников. Всё получится, как вы любите, из дворца выходить не придётся и своими бесценными знаниями поделиться сможете.
— Какую-то ерунду ты мне предлагаешь, Саша, — недовольно буркнул Курляндский, но мне показалось, что он уже смягчился и призадумался. — Ты хочешь, чтобы я домой пускал толпы безмозглых студентов?
— Ну почему сразу безмозглых? — возмутился я, стараясь с этим не перегнуть. Как бы ни разговаривал дядя Гот, я с ним всегда старался вести себя осторожно и корректно, в данном случае это всегда даёт свои плоды. — В наш университет смогут поступить не все желающие. Я хочу, чтобы все наши выпускники высоко котировались во всей Российской империи, следовательно лоботрясов и нерадивых будем гнать взашей. А уж тех, кто захочет посвятить свою жизнь фармации, вы сможете и сами отбирать.
— Не нравится мне эта идея всё равно, — пробормотал старик, но уже более серьёзно призадумался.
Мне кажется, надо ещё немного на него поднажать, и он созреет. Не такой уж он и нелюдимый, каким хочет себя показать. Видно же, правда только для опытного взгляда, что он рад всех нас здесь видеть. В том числе и Илью, на которого он рычал, пока мы не пришли. Мне кажется, он просто сильно переживает за свою единственную внучку, поэтому слишком придирчиво относится к человеку, назвавшемуся её женихом. Но, он поймёт через какое-то время, что Илья очень даже достойная партия для Елизаветы. А когда поймёт, то перестанет на нём отыгрываться по любому поводу и придираться по пустякам.
Прислуга начала накрывать на стол. Похоже финансовые дела Курляндского пошли в гору, потому что на столе начали появляться дорогие изысканные блюда, приготовленные по заморским рецептам. То есть всё, как он любит. Когда закончили заставлять стол тарелками, я прикинул, сколько времени нам надо здесь провести, чтобы он опустел.
— Дядя Гот, может я что-то не знаю, — осторожно начал я. — Может мы ещё кого-то ждём?
— Вот ещё, — буркнул он. — Мне и вас предостаточно.
— Так, ребята, дедушка, давайте не будем ссориться, сегодня такой прекрасный день, — взяла на себя дипломатическую миссию Лиза.
— Чем же это он такой прекрасный? — насторожился Курляндский. С внучкой он всегда разговаривал без излишней жёсткости и грубости. — Сегодня уже не первый солнечный день подряд, я заметил, что весна приближается и скоро расцветут мои любимые подснежники.
