С этими мыслями я вышел на улицу и сел в машину. Теперь домой, изучать содержимое книги с названием «магическая пластика». Если я правильно понял, изменение внешности можно произвести и без скальпеля, не как у нас. А может попросить Марию снова сделать портал и стащить из моего мира несколько медицинских книг? Того же самого Золтона, например.
— Мне кажется он уже давно догадывается обо всём, просто деликатно молчит, — пробормотал я себе под нос, выруливая с парковки. — Даже не представляю, чтобы я делал в этом мире без дяди Вити, он больше всех заслужил знать правду.
Утром на работу пришёл буквально на автопилоте, голова шла кругом от того, что я начитался за вечер в книге, которую мне любезно и своевременно предоставил Панкратов. Ирония судьбы, рабочий день я проведу с девушкой, которая понравилась Валере. Это же сразу стало понятно, хоть он и пытается это скрыть. Ассистируя Евдокии во время удаления атеросклеротических бляшек, я на неё смотрел уже по-другому. Думаю, что Валера не ошибся с выбором.
Эксперименты с пластической хирургией без права на ошибку мы с Виктором Сергеевичем запланировали на конец рабочего дня в среду. Сегодня нам ещё предстоит поход к нотариусу и переоформление квартиры, Валера пока должен подготовиться и потренироваться изображать подпись господина Лисина, чтобы к купчей ни у кого не возникло претензий. А то так часто бывает, когда внезапно появляется какой-нибудь родственник, готовый оспорить право собственности. Я бы всё-таки лучше поменял квартиру, может смогу в этом Валеру убедить.
О своих размышлениях на эту тему я ему сказал сразу при встрече, приведя печальные примеры, которые видел в своей прошлой жизни.
— Да, Саш, — покачал он головой. — В советские времена такого я не слышал. Квартиры принадлежали государству. Хотя ты прав, и тогда уже делёж имел место.
— Вот о чём и речь, — сказал я. — Не боишься, что прискачут эти троюродные сёстры из Оренбурга и покажут какой-нибудь документ, по которому квартира должна принадлежать им?
— Наверно ты прав, — кивнул Валера. — Бывает, что родственники готовы перегрызть друг другу глотку за квадратный метр, а тут тем более.
— Тогда зовём к нотариусу соседку? — предложил я.
— У меня есть другое предложение, надеюсь, что ты не откажешься, — сказал Валера, глядя мне в глаза с надеждой. — Давай пока переоформим квартиру на тебя, а когда я найду что-то подходящее, продашь её бабке, а я перееду.
— О чём разговор, Валер, — улыбнулся я. — Я могу тебе даже деньги за неё сразу отдать, чтобы они были у тебя под рукой, когда будешь покупать что-то другое. А мне их твоя соседка вернёт, будет жить с дочкой на одной лестничной площадке, как и мечтала.
— Ты банк что ли ограбил? — удивился Валера.
— Нет, — рассмеялся я. — Возможно прошлый я это сделал, а я лишь подчистил карманы одного чересчур самоуверенного спорщика.
— Ничего себе ты рисковый парень, — качнул головой Валера. — Ну тогда договорились?
— Конечно, — кивнул я.
Нотариус внимательно изучил наши документы и документы на квартиру, которые Валера нашёл во время тщательного обыска.
— Вы уверены, что хотите продать квартиру практически в самом центре Санкт-Петербурга? — спросил почему-то седоватый мужчина в возрасте, внимательно глядя на Валеру и поправляя очки. — Куда-то уезжаете? Я почему спрашиваю, такое жильё менять на другое не каждый решится. Всё-таки это досталось вам в наследство от отца, а ему от его отца. У вас есть дети?
— Я не совсем понимаю, зачем вам нужны такие тонкости, — хмыкнул Валера. — Да, я уезжаю, очень далеко, скорее всего навсегда. Родственников у меня в городе нет, детей тем более.
— Вы уж извините меня за такие вопросы, просто я должен уточнить, не оказывает ли покупатель на вас какого-либо давления?
— А что, похоже? — пришла моя очередь удивляться.
— Ещё раз прошу меня извинить, — пожал плечами нотариус. — Просто всякое в жизни бывает, я уже такого насмотрелся, что волосы раньше времени поседели. Очень не хочется потом ходить по судам, знаете ли.
— Я никакого давления на продавца не оказываю, так ведь? — спросил я у Валеры, повернувшись к нему.
— Господин Склифосовский, наоборот, меня очень выручил, когда так быстро согласился приобрести мою квартиру, — добавил Валера.
— Господин Склифосовский? — почему-то сильно удивился мужчина, поправил очки и уставился на меня, как на икону Казанской Божьей матери. Следующим движением он похоже хотел выскочить из-за стола и рухнуть передо мной на колени, но сильно стукнулся этим самым коленом об угол стола, задержал воздух, чтобы не крикнуть и сжал губы до побеления. — Александр Петрович?
— Он самый, — кивнул я. — Вам чем-то помочь?
