Мы вошли, к нам сразу подошёл официант, но мои спутники его даже не слышали, уставившись теперь на внутренний вольер с бурундуками. У них там как раз шёл делёж орехов с бурным выяснением отношений.
— Привет! — сказала мне Настя, не отрываясь от кульмана. Она была настолько увлечена своей работой, что даже не взглянула в мою сторону, видимо узнала по шагам. — Я уже скоро заканчиваю, подожди немного. Можешь посидеть и посмотреть в окошко, там скворцы осваивают новый скворечник, я уже весь вечер их слушаю.
— Ты вроде говорила, что в восемь закончишь, а уже почти половина девятого, — сказал я, чисто констатируя факт, а не с целью обвинить.
— Я вообще-то работаю над доходным домом, который ты хочешь построить возле университета, — немного обиженно произнесла девушка. — Иди вот лучше посмотри, что получается.
— Ух ты! — не удержался я от восклицания, увидев на втором кульмане чертёж общего вида четырёхэтажного здания, состоящего из основного корпуса и двух крыльев.
— Повезло, что есть достаточно места для его строительства, — сказала Настя. — Отчасти спасибо твоему Шапошникову, который убедил меня чуть сместить здание университета немного на запад. Он будто знал, что здесь будет строиться что-то ещё.
— Наверно чуйка, — усмехнулся я. — Я ему ничего подобного не говорил, по идее это для него должно быть сюрпризом. Я даже думал, как бы ему это сказать поаккуратнее, чтобы он мне на голову какую-нибудь каменную горгулью не опустил.
— Не думаю, что он расстроится, узнав про дополнение к плану строительства, — покачала головой Настя. — Он всё равно без движения не может. Как тот велосипед, что остановившись упадёт, так и Шапошников без работы, просто загнётся от тоски.
— Уж он-то без работы никогда не останется, — сказал я, улыбаясь. — Пока он в силах, его без работы не оставят, слишком хороший работник.
— Наверно ты прав, — тихо произнесла Настя, прильнув к чертежу и добавляя мелкие элементы. — Ну вот вроде и всё. Сейчас я соберу все чертежи в тубус и можешь везти их в управу.
— Наверно сначала Обухову? — решил я уточнить.
— Нет, — сказала Настя, покачав головой и рассматривая своё творение с целью выявления мелких косяков, сделав пару шагов назад. — Он сам мне звонил и сказал, в какой кабинет в управе это отнести. Так что сразу в управу.
— Я наверно на всякий случай сначала сделаю несколько копий, — возразил я. — А потом уже отвезу.
— Сами сделают, вези завтра утром, — абсолютно серьёзно ответила Настя. — Мне уже сегодня несколько раз звонили, твердили, что сроки поджимают. Я планировала закончить спокойно послезавтра, а в итоге пришлось сегодня даже работу над дипломом в сторону отложить и целый день безвылазно торчать у кульмана.
— Ох, досталось тебе, — посочувствовал я. — Пойдём хоть по парку прогуляемся, тебе надо развеяться.
— Признаться честно, есть хочу настолько сильно, что готова съесть тройную порцию, — улыбнулась Настя, а по её глазам я понял, что не врёт. — Но ты прав, пойдём сначала прогуляемся, пока накроют ужин. Ты же не против поужинать в оранжерее? У меня там магнолии зацвели, запах сногсшибательный! А цветы какие огромные, с тарелку для супа размером!
— Тогда однозначно в оранжерее, — кивнул я. — Без вариантов.
На улице уже стемнело, суетливые скворцы замолчали, ветер стих почти совсем, земля за день немного прогрелась и было не холодно. Прогуливаться неспешным шагом по парку вокруг дворца — одно удовольствие. Болтали о строительстве и последующем обустройстве университета и жилья для преподавателей и студентов. Последние, правда, в подавляющем большинстве должны были проживать в дополнительных крыльях самого университета, но вполне возможно, что все не поместятся.
Я решил с Настей поделиться холодящими кровь рассказами из студенческой жизни в общаге в моём родном мире. От описанных мной условий проживания Настя была в шоке. А вот когда начал рассказывать про похождения и приключения, хохотала до слёз.
— Да уж, вот что значит, почувствуй себя студентом, — продолжая смеяться произнесла она. — Это даже частично компенсирует те лишения, которые ты только что описывал. У меня в уме не укладывается, как можно жить втроём в комнате площадью двадцать квадратных метров.
— Двенадцать, — поправил я её. — А бывало и меньше.
— Размер нормального санузла, — покачала головой Настя.
— Нормальным у нас считался санузел в четыре квадрата, а в большинстве случаев и того меньше.
— Кошмар, — тихо произнесла она, видимо пытаясь себе это представить. — И как так можно жить?
А вот так и жили, вам богатым не понять. Хотя, теперь и я уже слабо представляю, как я сейчас жил бы в таких стеснённых условиях, к хорошему быстро привыкаешь. Скромный санузел в моём кабинете был минимум в два раза больше того, который я в прошлой жизни считал шикарным.
Настины слуги организовали нам в оранжерее ужин при свечах. Красиво, уютно, загадочно. В такой приятной атмосфере надо рассказывать сказки, что я и продолжил делать во время ужина. Правда мои сказки по большей части казались Насте страшными, но это не помешало ей уснуть прямо в кресле.
