— Доброе утро, — сказал я ей. — Цветы от поклонника?
— От Савелия, — ответила девушка улыбаясь. — У меня только один поклонник, в большем количестве не нуждаюсь.
— А он молодец, — улыбнулся я. — Привет ему передавай.
Мы с Андреем вошли в мой кабинет, и я открыл дверцу книжного шкафа. Методичек мне напечатали в достаточном количестве, есть чем поделиться, а если даже закончатся, договорился с типографией, чтобы печатали дополнительный тираж по звонку.
— Сколько у тебя там лекарей работает? — спросил я, доставая с полки целую пачку.
— Вместе со мной будет семь. Я же говорил тебе, клиника небольшая. Дай шесть штук, мне больше не надо. Вот спасибо тебе, дружище!
— Как-то немного грустно, — сказал я, отсчитав ему нужное количество брошюр.
— От чего это? — удивился Андрей. — Что-то не так?
— Уже привык каждый день тебя видеть по утрам и в обед, — улыбнулся я одними уголками рта. — А теперь ты больше не придёшь.
— Да ладно тебе, не драматизируй! — рассмеялся Андрей и хлопнул меня по плечу. — Тут идти-то минут десять, не больше.
— Это огромное расстояние, поверь мне, — сказал я. — С нашей занятостью и суетой, с личной жизнью, это расстояние практически непреодолимо, если не прижмёт. Разве что только вечером как-нибудь пересечёмся. Может сходим куда-нибудь вчетвером. Но, к сожалению, это будет не часто. Жизнь идёт.
— Да, Саня, жизнь идёт, — ответил Андрей на этот раз совершенно серьёзно. — И моя жизнь идёт дальше исключительно благодаря тебе. Если бы не было тебя, я бы погряз в том болоте гораздо глубже и не исключено, что мог утонуть полностью. Благодаря тебе я остался жив, мне дали небольшой срок, а потом и вовсе амнистировали. Благодаря тебе я вернулся в строй в качестве лекаря и у меня снова стало отлично получаться. Благодаря тебе я реабилитировался в глазах отца, и я снова стал для него родным человеком. Ты всё это время верил в меня и не сдавался до последнего, хотя многие от меня отвернулись. Даже на какое-то время собственный отец. Ты настоящий друг, Саш, и я этого никогда не забуду. Если у тебя вдруг возникнут какие-нибудь проблемы, я костьми лягу, чтобы у тебя всё было хорошо!
— Ну ты это, — растерянно пробормотал я, отводя взгляд и стараясь скрыть невольно подкатившую слезу. — Чего такого наговорил-то?
— Того, что давно хотел сказать, Сань! — сказал Андрей и обнял меня, хлопнув методичками по спине, я ответил тем же, у меня в руке методичек было больше. — Спасибо тебе за всё, Сань!
— Ты так говоришь, словно прощаешься, — сказал я.
— Ага! Щас! Не дождётесь, Александр Петрович Склифосовский! — выпалил он. — От меня теперь так просто не отделаешься. Я твой должник.
— Ладно, пойдём работать, должник, — усмехнулся я.
— Ага, пойду, — сказал Андрей, отпуская меня. — Долги отрабатывать.
Мы с ним переглянулись и рассмеялись. Потом он вышел из кабинета, я наконец-то переоделся и направился в свою манипуляционную.
Методику удаления атеросклеротических бляшек мы продолжали развивать дальше. Теперь уже понятно, что не обязательно заниматься сосудами с напарником, как мы с Виктором Сергеевичем изначально делали, не имея опыта. Теперь опыта хватало, и мы его щедро передавали нашим ученикам. Некоторые схватывали на лету, некоторым надо было немного потренироваться при поддержке ассистента.
Пациентов у нас и правда было хоть отбавляй. Мало того, что исчез основной конкурент в лице Гааза и его команды, так ещё и все клиники и лечебницы города продолжали слать к нам пациентов, которые непрерывным потоком проходили через кабинет нашей замечательной Анны Семёновны, а она уже распределяла их по кабинетам. Она же занималась уточняющей диагностикой у онкологических больных. Моих первых пациентов с новообразованиями, которые приходили на контрольный осмотр я тоже сначала направлял к Образцовой, а затем уже в соответствии с пометками на диагностической карте убирал метастазы, а иногда и мелкие рецидивные очаги.
— Александр Петрович, а мы к вам! — услышал я со стороны двери до боли знакомый голос.
Обернувшись, я увидел, как в кабинет заглядывает улыбающийся Корсаков собственной персоной.
— Ого! Какие люди! — воскликнул я, пошёл ему навстречу и, проигнорировав протянутую мне руку обнял его. — Какими судьбами? Надеюсь, ничего страшного не случилось?
— Нет, что вы, — ещё шире заулыбался Борис Владимирович. — Клавдию Сергеевну привёз, сестру жены, вы велели показаться после излечения опухоли. Ну и, если не сложно, Виолетту мою заодно глянете? Межпозвонковые грыжи ей тогда удаляли.
— О чем разговор, конечно! — воскликнул я. — Хорошо, что вы не забыли. Если не возражаете, я с Клавдии Сергеевны начну, хорошо?
— Мне-то вообще без разницы, — усмехнулся Корсаков, разглядывая попутно оснащение манипуляционной. — Я всё равно буду обеих ждать. А у вас тут неплохо, всё новенькое.
— Управа не пожалела средств из городской казны, — усмехнулся я. — Зовите тогда Клавдию, буду смотреть.
Что меня удивило и обрадовало, они уже прошли через кабинет Образцовой и предоставили диагностическую карту, где было отмечено несколько мелких метастазов.
