— Спасибо, Александр Петрович, — снова улыбнулась Прасковья и выскользнула из кабинета.
Итак, господа, подготовка к передислокации движется семимильными шагами. Главная задача — оставить после себя не только работоспособное подразделение, но и с перспективами роста. Возможно, первое время придётся присматривать. Я сначала утвердился в мысли оставить тут вместо себя Панкратова или Решетникова, но в итоге решил забрать их с собой в университет, а здесь руководителем предложу стать Сальникову. Он парень молодой, достаточно энергичный, но не страдающий излишней болтливостью или чрезмерными амбициями. Если скажу ему развивать и расширять, он об стенку расшибётся, но сделает.
Переводом на должность проректора по учебной части Панкратова ещё надо как-то аккуратно «обрадовать». Практически уверен, что он будет сопротивляться, но на таком месте я вижу только человека с его бескрайней эрудицией и огромным жизненным опытом.
Решетникова я назначу деканом факультета для знахарей. Скорее всего по этому вопросу тоже будет небольшая битва. Размышляя об этом, я представил себе лицо Юдина, в удивлённых глазах которого будет читаться «а я?». А ты, Илюшенька, будешь проректором по работе со студентами и проведению культурно-массовых мероприятий. Вот тут-то твои стихи и пригодятся.
Распихав самых близких коллег по должностям, я довольно улыбнулся и откинулся на спинку кресла, потягиваясь. Дверь резко распахнулась и на пороге возник Юдин. Закрывая за собой дверь, он внимательно присматривался к моей физиономии.
— А чего это ты такой довольный, как кот, наевшийся сметаны? — спросил он.
— Представляю тебя в должности дворника в университете, — ещё шире улыбнулся я, сцепив пальцы за головой. — Как ты метёшь опавшие листья с дорожек в конце сентября. Завораживает.
— Не пойду я в твой университет работать, — недовольно буркнул Юдин, плюхаясь в кресло. — Меня и тут всё устраивает.
— Вообще-то я собирался назначить тебя проректором, — уже более серьёзно сказал я и озвучил полное наименование его должности.
— А, ну тогда другое дело! — оживившись воскликнул Илья, улыбаясь до ушей. — Это по мне.
— Но ты же не по этому поводу пришёл? — поинтересовался я.
— Да вот вспомнил вчерашний разговор и про твои затеи, — сказал Илья, барабаня пальцами по подлокотнику. — Я сказал вчера Лизе, она в шоке. Говорит, что дедушка выкинет всех из дворца со всеми их ритуалами.
— Ничего страшного и скабрезного не планируется, не переживай, — сказал я, любуясь, как он нервничает. — А с дедушкой мы всё согласуем заранее, может ещё и он какие ценные идеи подкинет.
— А вот это особенно страшно, — покачал головой Илья. — Курляндский хоть и стал в последнее время душкой, но определённое количество дьяволят в его голове всё же осталось.
— Вот и чудненько! — сказал я, потирая руки. — Значит этот день тебе и правда надолго запомнится.
— Ой не нравится мне всё это, — снова покачал головой Юдин. — Сань, а может не надо?
— Надо, Илюша, надо! — сказал я, хлопнув ладонью по столу. — А теперь иди работай. И мне уже пора.
Юдин тяжело вздохнул и неохотно, с кряхтеньем, встал с кресла. Я подтолкнул его на выход, получив в ответ недовольное ворчание, потом надел халат и вышел сам. Илья быстро улетучился, девушек в приёмной уже не было, а Прасковья сидела сортировала сформированные на основании собеседования личные карточки.
— Успешно? — спросил я.
— Относительно, — пожала плечами Прасковья. — Пока что продолжу поиски.
Поток пациентов настроен, как фортепиано на сцене филармонии. Учитывая тщательно собираемые показатели затрат времени на пациентов с определёнными жалобами, я разработал методичку для регистраторов, по которой они без труда определяют, сколько времени понадобится лекарю на конкретного пациента. Комфортность ведения приёма выросла в разы. Тихо, спокойно, размеренно, никакой толчеи.
Немалую роль сыграло и введение методики тонких потоков на постоянной основе. Выносливость лекарей увеличилась автоматически, медитировали теперь значительно реже, так как практически никто не выкладывался в процессе лечебной процедуры под ноль.
Каждый раз, прощаясь с пациентом, вспоминаю, сколько времени у меня заняло бы лечение подобного случая несколько месяцев назад. Объём ядра и сила потока у меня с тех пор выросли в разы. Теперь можно было бы посоревноваться в эффективности с Захарьиным, и даже победить не напрягаясь, но ехать ради этого на рудники не было ни малейшего желания.
Лечение заболеваний суставов, позвоночника, удаление новообразований теперь делались спокойно в потоке без появления кругов перед глазами. С сосудистой патологией я тоже справляюсь самостоятельно, в подстраховщике от случайной эмболизации не нуждаюсь. Так-то вот, всё течёт, всё меняется.
На обед пошёл к себе в кабинет, Прасковья должна была к этому времени подобрать несколько вариантов помещений для оборудования архитектурного бюро. Это и будет мой свадебный подарок Насте.
Подходя к своему кабинету, снова наткнулся на небольшую очередь. Наверно второй отборочный тур кандидатов в секретари. А может третий? Возможно.
