— Пока что ничего, — вздохнул я и сдержанно улыбнулся, хотя очень хотелось заржать. Косяк вполне в духе Демьянова, хотя на его месте мог оказаться каждый. — Хорошо, что не ладонь к лицу приклеили. Кожа на пальцах с толстым роговым слоем, клей окончательно засохнет и пальцы потихонечку можно будет разъединить. Извиняюсь, что не сказал об этом с порога. Когда будете раздавать сотрудникам, предупреждайте сразу, до того, как дать им тюбик в руки.
— Они точно не срастутся и не останутся так на всю жизнь? — с обречённым выражением лица спросил Демьянов.
— Точно не срастутся, — успокоил я его. — Поверьте, испытано на себе лично.
— Хух, ну ладно, — с облегчением выдохнул он и наконец улыбнулся. Видимо мой пример подействовал успокаивающе. Он пошевелил пальцами и площадь соприкосновения уже стала немного меньше. — Ага, потихоньку отходит. А рана также не развалится?
— Нет, рана не развалится. Вы, кстати, отчёт приготовили?
— О, да! — спохватился Вячеслав Антонович, нашёл в груде бумаг на столе нужные и протянул мне. Руку со склеенными пальцами так и продолжал держать на уровне лица, будто так удобнее.
— Никаких серьёзных нареканий к препаратам не было? — спросил я, допивая чай. — Может какие-нибудь побочные эффекты яркие.
— Яркие? — переспросил Демьянов, задумчиво глядя на склеенные пальцы. — Да тут у нас один знахарь перестарался с охлаждающей жидкостью. Решил, что так можно обезболить перелом костей голени и лил это на кожу, пока напрочь не отморозил. Потом пришлось лечить не только перелом, но и ожог, то есть обморожение. А блокаду с местным анестетиком он сделать не додумался. Но я ему хорошо мозги прополоскал, надолго запомнит.
— Понятно, — хмыкнул я. — Ну, это побочка по глупости, препарат не виноват. Если скальпелем пересечь сонную артерию скальпель не виноват.
— Ага, — кивнул Демьянов, продолжая шевелить склеенными пальцами. — Во, ещё немножко отошло.
— Скоро отлипнет, — заверил я его.
Можно было бы растворить клей димексидом, но здесь такого вещества в арсенале не было, так разберётся потихоньку. А мне пора скакать дальше, теперь к отцу. Надо заехать и прикупить что-нибудь эксклюзивное к чаю. Меренговый рулет с клубникой, например. Я специально не налегал на сладости у Демьянова с таким расчётом.
— А с рулетиком ты замечательно угадал, — сказал отец, когда я водрузил прозрачную коробку с этой красотой на стол, вроде как не по делам пришёл, а чисто чаю попить. — С клубникой мама любит больше всего, сейчас я её позову.
Отец вышел из кабинета, правда не знаю зачем, мог бы позвонить. Я долил воды в чайник и поставил кипятиться. Где у отца в кабинете находятся чайные принадлежности я прекрасно помнил и за те несколько минут, что был в кабинете один, успел накрыть стол на троих для чаепития. Нашёл даже на столе подготовленную для меня информацию по применению новых препаратов. Когда вошли родители, я как раз перебирал листы наблюдений и сводные таблицы.
— Уже нашёл? — улыбнулся отец. — Шустрый ты. Можешь забирать, всё готово.
— Здравствуй сын! — мама вошла почти сразу вслед за отцом, приобняла меня за плечи и чмокнула в щёку. — Как твои дела? Всё успеваешь? А то нагрузил на себя непомерный груз.
— Всё хорошо, мам, не волнуйся, — улыбнулся я ей. — Справляюсь потихоньку.
— Ну тогда режь давай рулет, а то у меня от одного его вида уже слюнки текут, — сказала она, глядя на принесённое мной угощение и потирая руки.
Я разделил рулет на равные доли на троих, разлил чай по чашкам и сел в кресло. Прямо небольшая семейная идиллия. Но, часто бывает, что такие приятные моменты внезапно прерываются неожиданным вопросом. Также произошло и в этот раз.
— Саш, скажи пожалуйста, — сказала мама, доев рулет и вытирая руки салфеткой. — А у тебя с Настей Вишневской всё серьёзно?
От неожиданности я чуть чаем не поперхнулся. Глупо было бы предполагать, что отец ничего ей не сказал про Настю и про то, как по моей просьбе он подключил юриста для решения вопросов её наследства. Теперь вопрос мамы вполне закономерен.
— Наверно да, мам, — ответил я, пытаясь быстрее проглотить последний кусочек рулета. — По какой причине спрашиваешь?
— Ну мне же интересно, что творится в жизни моего сына, — уклончиво ответила она, пожав плечами. — Не только на работе, но и в личной. Ты же сам ничего не рассказываешь.
— Да просто я думал, что время ещё не пришло, — честно ответил я. — Думал об этом более официально сообщить, когда всё станет более определённо.
— Сообщи пока неофициально, — хмыкнула мама. — Мне же не всё равно, может помощь какая нужна или просто материнский совет.
— Помощь пока не нужна, спасибо за предложение, — ответил я слегка напрягшись. Ещё не хватало сейчас в этом плане помощи и советов.
— Может ты приведёшь как-нибудь её к нам домой? — спросила мама спокойным тоном, словно интересовалась, не идёт ли на улице дождь. — Познакомимся поближе. Я её даже не видела ни разу.
— Хорошо, мам, я подумаю над твоим предложением, — неохотно кивнул я.
