Дядя Витя занял свой ответственный пост и положил руки на верхнюю треть бедра и пах, где проходит наружная подвздошная вена. Я просканировал ещё раз все стенозированные участки и решил начать воздействие сверху вниз. Почему так? Да потому что если начать снизу, стенозы расположенные выше превратятся в окклюзию, то есть закроются полностью.
Действо непривычное и требовало высокой концентрации. Катя ввела мужчину в глубокий операционный сон, и я начал. Как я и ожидал, расщепление застарелых тромбов давалось нелегко и за счёт локального повышения температуры начали появляться свежие тромбы, которые успешно ловил и растворял дядя Витя. Я медленно продвигался вниз, освобождая просвет поверхностной бедренной вены почти полностью. Выжигать больше не рисковал, чтобы не повредить сосудистую стенку. Таким образом дошёл почти до подколенной, но потом остановился, энергии в ядре осталось ровно одна треть.
— Молодец, — кивнул дядя Витя. — Вовремя остановился, это правильно. Как там у тебя успехи?
— Проходимость поверхностной бедренной восстановлена примерно до восьмидесяти процентов, — ответил я, начиная медитировать.
— Неплохо, — улыбнулся старик. — Большего и не нужно. У меня тоже всё в порядке, выше подвздошной ни один тромб не улетел. Я ещё пару минут посмотрю, пока всё успокоится, и на сегодня пока хватит, завтра продолжим дальше.
— Как там ваши практиканты, кстати, справляются? — спросил я, плюхнувшись в кресло в зоне отдыха.
— Довольно неплохо, — кивнул он. — Я присматриваюсь, как ты просил, но нужного кандидата для перевода к нам пока не вижу.
— Слабоваты?
— Наоборот, довольно сильные маги. Немного строптивые и самоуверенные, но для работы в онкоцентре самое то. С заданиями справляются даже намного легче меня, — сказал дядя Витя и убрал наконец руки. — Пациента можно будить и в палату. Думаю, лучше прокапать хотя бы пару флаконов.
— Сделаем, — кивнул я.
— Ну что, поздравляю с дебютом нас обоих? — улыбнулся дядя Витя, когда пациента увели в палату. — По-моему очень даже неплохо получилось.
— Отлично получилось, — сказал я и с благодарностью пожал ему руку. — Завтра продолжим? В это же время.
— Свистнешь тогда?
— Не, не умею, — хмыкнул я. — Позвоню.
После приёма я уже собирался поехать домой. Обухов пока молчит, к Андрею я попасть не смогу, Белорецкий сказал, что сегодня будут проводиться следственные мероприятия, Юдин снова после работы ехал в поэтический клуб, решать вопросы публикации своих стихов, а Настя не брала трубку.
Я собрал всё, что есть нового по онкологии в портфель и намеревался дома продолжить работу над рукописью, спустился к машине, когда позвонила Настя.
— Ты сильно занят? — немного напряжённым голосом спросила она.
— Нужна моя помощь? — ответил я сразу вопросом на вопрос.
— Ты мне ответишь? — настойчиво, но спокойно спросила она ещё раз.
— Не сильно, время есть, — настороженно ответил я. — Я же звонил тебе, ты не отвечала.
— Я только освободилась, не могла ответить. Сможешь заехать за мной, я на перекрёстке Невского с Думской улицей?
— Хорошо, тут недалеко, скоро буду, — сказал я. — Так что случилось-то? Я же чувствую по голосу, что что-то не так.
— Небольшой сюрприз, наберись терпения, — сказала она. — Жду тебя.
Настя положила трубку, а меня уже раздирало от любопытства. Если бы случилось что-то плохое, она наверняка не стала бы называть это сюрпризом. Ну хорошо, посмотрим. На заданной точке я был уже через пять минут. Настя стояла на тротуаре возле здания, на котором красовалась надпись «мировой судья Кутепов». Кажется, я начинаю догадываться чем она меня хочет удивить.
Настя села на переднее пассажирское сиденье. Вид был вполне довольный, она чмокнула меня в щёку и назвала адрес, куда ехать. Я не очень хорошо представлял себе это место, но, если я не ошибаюсь, там только роскошные дома богачей. Точнее дворцы. Уже догадки появляются, да? Так вот, мы остановились возле роскошного трёхэтажного дворца с небольшим парком вокруг него. Похоже я был прав в своих догадках.
— Ну как тебе? — спросила Настя с любопытством наблюдая за моей реакцией.
— Хочешь сказать, что он теперь твой? — улыбнулся я. Восхищённый вид не пришлось изображать, он получился сам.
— Почти, — вздохнула Настя. — Суд признал дворец моей собственностью, но жильцам дали неделю, чтобы съехать, так что внутрь на экскурсию позвать пока не могу. Ты представляешь, они мне даже не родственники! Что-то мне подсказывает, что за эту неделю они оттуда вывезут всё, что возможно, но описания имущества не было, поэтому никак нельзя регламентировать, сказал судья.
— М-да, — хмыкнул я. — То есть тебе достанется родительский дворец, в котором невозможно жить. Чтобы его сделать пригодным для жизни нужно очень много денег.
— Скорее всего, — горестно вздохнула девушка. — Но этот вопрос я решу немного позже, когда отсудим загородное имение и я его продам. Тогда хватит и на обустройство дворца заново и на жизнь на несколько лет, если не больше. Хотя, учитывая сколько у меня заказов ещё до получения диплома, то оставшиеся деньги можно просто положить в банк под проценты.
