Эх, и чего я не стал артефактором? Может на пенсии податься и сидеть целыми днями в подземной мастерской, вытворяя всякие чудеса? Нет, пожалуй, это не моё. Лучше небольшой домик на берегу озера, рядом лесочек с грибами и ягодами, а перед домиком небольшой мосточек над водой, с которого удобно забрасывать удочку. Желательно ещё небольшой навесик сверху приделать от солнца и дождя, а рядом с домиком коптильню, печку для плова и мангал. Вот это картинка моей счастливой пенсии. Только никакие не дворцы с гектарами регулярных и английских парков, на хрен ненужные излишества, где ты просто потеряешься. Видимо нет во мне настоящего аристократа, да?
Пока я пялился на содержимое стоявшего рядом со мной ящика, не заметил, как подкрался Поджарский.
— Готово, на, забирай! — буркнул он и протянул мне мой медальон.
— Вы сможете на основании имеющихся у вас чертежей сделать такой же для Насти? — спросил я, понимая в то же время глупость своего вопроса. Конечно сможет, для этого он его и потрошил тогда на атомы.
— Только это уже не сейчас, — недовольно пробурчал старик. — Позвоню тебе, когда забирать. А сейчас пойдёмте, я покажу вам самое интересное!
Поджарский пошёл к дальней стене мастерской к ряду заваленных хламом стеллажей. После невидимых для нас манипуляций один из стеллажей распахнулся, как обычная дверь, а за ним открылся проход в ещё одно помещение, о существовании которого я даже не подозревал.
— Здесь мои лучшие разработки, которые я так и не решился продать, — с гордостью произнёс он, включая свет в просторном зале, где на постаментах ровными рядами стояли странные, но красивые предметы.
Мы медленно проходили по музейной экспозиции, а иначе это и не назовёшь, разглядывая замысловатые экспонаты. Я-то думал, что понятие артефакты ограничивается преимущественно какими-нибудь амулетами, кольцами и типа того, а здесь были и довольно громоздкие экземпляры.
— А это что? — спросил я, ткнув пальцем в сторону странной конструкции из металла, камня и дерева, внутри которой мерцали голубые огоньки.
— А у тебя губа не дура, Склифосовский! — воскликнул старик с выражением особой гордости за себя и своё детище на лице. — Это ядро охранной системы императорского дворца в Кремле. Правда здесь вы видите дубликат, который я сделал себе на память. Оригинал стоит метрах в пятидесяти под землёй под дворцом, а по всему дворцу в стены вмонтированы вот такие небольшие устройства, что в том стеклянном шкафу. Но это — мозговой центр и источник энергии для них для всех. Он обеспечивает и координирует их работу. Совершить какое-либо злодеяние с помощью магии в пределах действия этой системы физически невозможно, каким бы крутым боевым магом ты ни был. Это мой самый выдающийся шедевр. Установлен пятнадцать лет назад и до сих пор работает без малейших перебоев.
— А ещё кто-то знает, что у вас в подвале есть такая штука? — спросил я. Как-то подозрительно, что такой страшный секрет старик рассказывает практически чужому человеку.
— В этом зале никто кроме меня не бывает, — сухо отрезал Поджарский. — Если кому расскажешь, я тебе голову откушу.
По интонации, с которой это было сказано, можно было поверить, что он так и сделает.
— Так что держите рот на замке! — добавил он немного спокойнее. Потом совсем погрустнел и поник. — Что-то разоткровенничался я сегодня, не к добру это.
— Не переживайте, Альберт Венедиктович, — ласково сказала Настя и улыбнулась, чтобы поддержать внезапно скисшего старика. — Эта тайна останется строго между нами.
Поджарский посмотрел нам обоим в наши честные глаза сквозь полный недоверия узкий прищур, немного подумал, потом слегка расслабился, но стал каким-то грустным.
— Придётся взять с вас клятву, — заговорщицким тоном произнёс артефактор. — Хоть мне и очень хочется вам верить, но осторожность превыше всего.
— Я вас прекрасно понимаю, Альберт Венедиктович, — сказал я от души, прижав руку к сердцу. — Мы готовы принести любую клятву, чтобы обезопасить и вас и себя.
— Хорошо, тогда идите сюда, — он поманил нас пальцем, как маленьких детей, и подошёл к странного вида аппарату, стоявшему у дальней стены.
— А что это? — поинтересовалась Настя, когда увидела, что старик активирует таинственное изделие.
— Клятвоприёмник, — буркнул он, а я чуть не заржал. У нас в отделении были разные приёмники для биологических жидкостей и отходов, но такого явно не хватало.
— И как это работает? — спросил я, борясь со смехом.
— Произносишь клятву, как я скажу, а потом кладёшь сюда палец, чтобы прибор смог получить каплю твоей крови, — сказал старик, потирая руки в предвкушении чего-то особенного. — А потом вы даже если захотите рассказать, у вас просто ничего не получится, сработает блокировка.
— Очень любопытно, — пробормотал я себе под нос. Потом продолжил громче: — А таких приборов на свете много?
Этот вопрос меня интересовал больше из-за этого злополучного заговора, который теперь именуем несостоявшимся госпереворотом. Если и у них такие приборы есть, тогда понятно, почему недостаточно информации удаётся получить от задержанных.
