Я двинул по столу свёрток к ней поближе.
— А что это? — спросила Катя, взяв свёрток в руки.
— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Больше похоже на книгу. Может какое-нибудь редкое коллекционное издание?
— Сейчас проверим, — пробормотала сестрёнка и начала осторожно разворачивать упаковку.
Через минуту на столе стояла шкатулка из чёрного дерева, обильно инкрустированная золотом, драгоценными и полудрагоценными камнями.
— Ого! — воскликнула Катя. — Вот это да! Вот это книга!
— Красивая, — сказал я, любуясь, как играют в пробившемся через облака лучике света бриллианты. — И дорогая.
— Очень дорогая, — произнесла Катя, поворачивая шкатулку, чтобы разглядеть с разных сторон. — Очень солидный, а главное тактичный подарок. Серёжками и кольцами можно не угодить, а такая шкатулка понравится любой женщине, даже императрице. Как-то неудобно получается, мне такая красота, а тебе ничего.
— Почему же ничего, — улыбнулся я и положил на стол золотые карманные часы.
— Ух ты! Тоже очень красивые, — улыбнулась Катя, открывая нажатием кнопки золотую крышку. — Ну тогда я спокойна. Какая «хорошая» тётенька нам попалась.
— А зять ещё лучше, — хмыкнул я.
— Намного, — улыбнулась Катя, замотала шкатулку обратно в упаковочную бумагу, сунула под мышку и убежала.
Я остался в кабинете один, не считая Валеры, который решил продолжить сеанс психотерапии.
— Извини, Валер, — вздохнул я обречённо. — Ты как всегда прав, но мне надо немного поработать.
— Ладно, всё, молчу, — прозвучал, отдаляясь, его голос, словно он говорил, уходя вдаль по коридору.
Я составил список жизненно необходимых вещей и продуктов, вручил Прасковье, дал денег с избытком и расчётом на такси и отправил за закупками. Девушка проверила список, в итоге большую часть заказала с доставкой, но ехать всё-таки пришлось.
Стоило только немного расслабиться и откинуться на спинку кресла с закрытыми глазами, как дверь без стука распахнулась и буквально влетела Мария, с разбегу плюхнувшись в кресло для посетителей.
— Вошла во вкус быть маленькой? — улыбнувшись спросил я. — Как обустроилась?
— Слышь, командир, я медитировать научилась! — воскликнула она с такой довольной физиономией, словно нашла карту острова сокровищ. — Так что на следующий очаг еду с вами.
— Ты что, с ума сошла? — возмутился я. — Никаких очагов! Дома сиди, штудируй магическую науку.
— Очень интересно, — удивлённо и слегка обиженно протянула она. — Какого чёрта я должна буду сидеть дома, когда тут такое творится? Мои благодетели будут жизнью рисковать, а я книжки читать, да кота кормить? Нет уж! Хватит юлить, Саша, я еду с вами и это не обсуждается! Мы с дедой Витей уже и противочумный костюм для меня адаптировали, да, деда?
В этот момент в кабинет вошёл Виктор Сергеевич, который видимо отстал от Марии. Он устало плюхнулся на второе кресло и посмотрел на меня взглядом, молящим о пощаде.
— Да, внучка, — пробормотал он и тяжко вздохнул.
— Крепись, дядь Вить, — хмыкнул я. — Внуков надо любить, холить и лелеять.
— Стараюсь, как могу, — ответил он и покосился на Марию.
— Ну ладно, значит поедешь с нами, — сказал я магичке и наблюдал, как дядя Витя закрыл лицо рукой. Тогда для закрепления эффекта решил добавить: — Без тебя нам не справиться.
— Ну вот и отлично! — воскликнула Мария, вскакивая с кресла, как на пружине. — Пошли, деда Витя, нас там пациенты ждут!
Измождённый заботой о новоиспечённой внучке, Виктор Сергеевич послушно встал и поплёлся вслед за ней.
— А кому сейчас легко? — хмыкнул я, когда дверь за ними закрылась.
Зазвонил телефон, это был главный знахарь станции скорой помощи имени Пирогова Гартман Иосиф Матвеевич.
— Приветствую, Александр Петрович! — бодро сказал он, но за показной жизнерадостностью чувствовалась тревога. — Скажите, а мы завтра с супругой сможем к вам приехать? Хотелось бы всё-таки закончить то, что начали, чтобы душа была спокойна.
— Приезжайте лучше сегодня, — ответил я. — А ещё лучше — прямо сейчас. Неизвестно, что день грядущий нам готовит. Сможете?
— Конечно сможем, Александр Петрович! — теперь уже искренне обрадовался он. — Это же в наших интересах! Ноги в руки и к вам!
— Хорошо, жду, — сказал я и положил трубку.
Вроде бы всё сделано, все заказы выполняются, обеспечение на выезде организовано Обуховым лично, сигнала тревоги пока нет, можно бы немного и расслабиться. Не надо было на сегодня приём снимать, был бы занят работой под завязку и некогда было бы грустить и убиваться. Даже хорошо, что Гартман дал о себе знать. Костьми лягу, а удалю все оставшиеся метастазы Мае Абрамовне.
Не торопясь надел чистый, идеально выглаженный белый халат и спокойным шагом направился в манипуляционную на первом этаже. Перед выходом позвонил Свете, чтобы готовила кабинет. Когда вошёл, процесс приготовления был уже практически завершён. Медсестра заметила моё растерянное состояние, но не стала ни о чём на эту тему спрашивать или комментировать.
— Погода-то сегодня как разгулялась! — сказала она, глядя в окно. — В воскресенье масленица, вот было бы здорово, если солнышко также будет светить.
