Судя по расположению, на четвёртом нас ждала большая, как минимум четырёхкомнатная квартира. Я нажал на кнопку звонка, но самого звонка так и не услышал, тогда решил постучать. Вскоре послышались не торопливые шаркающие шаги. Обычного «кто там» не последовало, хотя глазка в двери я не увидел. Щёлкнул замок, сняли защитную цепочку и дверь открылась.
Передо мной стояла женщина солидного возраста, судя по всему — гостья из средней Азии. Одежда на ней мне показалась странной, словно она какая-нибудь колдунья из народных сказок или шаман. Она что-то сказала на непонятном языке и жестом поманила идти за ней. Мы вошли в ближайшую комнату, и я чуть не сел на пол от неожиданности. Такие картинки я видел только в нашем мире в квартирах, где живут нелегальные мигранты.
Из неотёсанных брусков и досок были сооружены спальные места в три яруса по всему периметру комнаты. На каждой «кровати» лежали мужчины, женщины, дети всех возрастов. Я даже не брался подсчитать, сколько людей находится в этой комнате. Озарённый догадкой я, несмотря на протесты женщины, сказанные на неизвестном для меня языке, вышел из комнаты в коридор и пошёл заглядывать в остальные комнаты, там всё выглядело точно так же. То есть четыре комнаты с тремя ярусами деревянных нар по периметру. Я почему-то думал, что в этом мире такого не бывает, ошибался.
Ну теперь не моё дело выяснять причинно-следственные отношения, проверять паспорта и прописку — тоже вовсе не моё дело. А я начну делать то, ради чего я сюда приехал — спасать человеческие жизни.
— Вы по-русски говорите? — спросил я у женщины в наряде шамана, на что в ответ она снова начала лопотать по-своему, схватила меня за локоть и потащила обратно в комнату, которую я видел первой.
Даже языка знать не надо, чтобы понять, что в той комнате находится основная проблема. Я перестал сопротивляться и послушно пошёл за ней. Марии поручил пока обойти остальных и заняться первичной медицинской сортировкой. Да, да, с таким количеством пациентов, свалившихся на голову одновременно, применимы военные методы.
Шаманка подвела меня к кровати на втором ярусе, где лежал маленький мальчик, года полтора или два, не больше. Он был без сознания и настолько горячий, что на нём можно было жарить яичницу. Очень частое поверхностное дыхание, синие губы и увеличенные лимфоузлы не вызывали сомнений, что это не обычная простуда, а именно то, ради чего я здесь.
Я положил руку на грудь ребёнку, направляя постепенно нарастающий поток магической энергии в сердце и лёгкие. Тут ещё надо уметь не переборщить. Я решил, что лучше будет не торопиться и воздействовал очень плавно. Через несколько минут его дыхание стало реже и глубже, ещё через пару он открыл глаза и начал истошно кричать, пытаясь сбросить с себя мою руку. Женщина в наряде шамана прикрикнула на него, и он успокоился, вытаращив на меня свои карие глазки. Ну, похоже, здесь можно заканчивать. Осталась ещё сотня и всё.
Теперь самая сложная задача — как пацану скормить антибиотик. С вариантом постучаться с чёрного хода здесь может не прокатить. Я отправился на кухню и открыл первый попавшийся холодильник, их здесь было три. Продуктов тут припасено немало, но, учитывая сколько их здесь, то тут лишь необходимый минимум. Молоко тоже нашлось. Я размял ложками четверть таблетки, развёл молоком и думал, как бы это теперь скормить. Шаманка молча взяла у меня ложку со смесью и пошла обратно в комнату. Я поторопился следом. Оказывается, она поняла мои действия правильно, то, что было в ложке, быстро ушло в маленький ротик, потом мальчику была вручена бутылочка с чем-то типа компота. Ну вот, одна миссия выполнена.
— Саша! — услышал я, как из соседней комнаты меня требовательно зовёт Мария.
— Я тут, — откликнулся я, входя в другую комнату, где моя напарница также боролась за жизнь ребёнка.
— Вон того срочно возьми на себя, — сказала она и ткнула пальцем.
На полке, тьфу ты, на кровати лежал парнишка лет двенадцати. Он метался в бреду, сбрасывая с себя одеяло, которое его сосед тщетно пытался вернуть на место. Я убрал одеяло, чтобы оно не накрыло меня в самый неподходящий момент, и начал вливать магическую энергию по привычной уже схеме. Мария как раз закончила со своей престарелой пациенткой, которая пришла в себя и начала верещать на своём наречии.
Я вручил шаманке несколько облаток таблеток и жестами попытался объяснить, что каждому надо дать по две. Женщина молча кивнула, забрала у меня таблетки, сходила на кухню за кувшином с водой и принялась кормить соотечественников спасительными белыми кругляшками.
Когда только что вылеченная старушка обратилась ко мне на чистейшем русском, я чуть не подпрыгнул от неожиданности.
— А ты кто такой будешь, сынок? — прозвучал совершенно ожиданный вопрос.
