Выходит, всё, что я думаю при ней про себя, всё равно, что говорю вслух, поэтому я постарался вовсе ни о чём не думать кроме той работы, что нам предстоит сделать. И теперь я точно знаю, что чтобы донести до неё какую-либо информацию, то мне достаточно просто подумать. Может она псионик? Не слышал, правда, что псионики могут исцелять. Или для её мира такое сочетание считается нормальным? У меня накопилось слишком много вопросов, и они продолжают размножаться продольным делением, как инфузория туфелька.
Мы поднялись на крыльцо дома, в который до нас должны были зайти маги подкрепления. Замечательно, так и думал, что они обязательно хоть что-нибудь проворонят. Дверь оказалась не заперта, Мария включила свет, вошла в дом и сразу полезла на лежанку, я последовал за ней чисто из любопытства.
Теперь понятно, человека под кучей тряпья просто не увидели. Такое впечатление, что здесь была просто свалка ненужных вещей. Может специально спрятали? Девочка отбросила тряпьё в сторону, и я увидел человека, точнее девочку лет двенадцати без сознания. Наверняка лекари её просто не нашли, а на вопрос «есть кто живой?» она ответить не смогла.
Мария также положила ей руку на область сердца и замерла. Прошла минута и пациентка стала дышать глубже, потом пришла в себя, даже не закашлялась, хотя на потрескавшихся губах, как и на подушке рядом, была засохшая кровь. Ещё немного и девочка подросток стала подниматься и села на лежанке, Мария к этому времени закончила своё воздействие и убрала руку.
— Мария? Ты? — спросила только что спасённая. — Это ты меня вылечила?
— Нет, Оля, это дяденька лекарь из Санкт-Петербурга приехал всех лечить, а я тебя просто разбудила, ответила тонким голосочком магичка попаданка. — А где твои папа и мама? Почему ты одна?
— Я не знаю, Маш, — покачала головой пациентка. Наверно своим Мария позволяла называть себя более соответствующим ребёнку вариантом имени. — Когда я заболела, они сначала ухаживали за мной, мама кашляла и плакала, принося мне попить и поесть, клала мокрые полотенца на лоб, чтобы мне было легче, потом они куда-то делись, а дальше я не помню, наверно долго здесь лежу.
— Похоже, что они ушли совсем недавно, — сказала Мария, слезая с лежанки. — Печь ещё тёплая, её же кто-то топил.
Она открыла чугунную дверцу, там ещё тлели угольки, которые уже вот-вот погаснут.
— Подкинь дров пожалуйста, — обратилась она ко мне. — Возьми в дровнице в сенях. А я пойду поищу её родителей, мне кажется они должны быть где-то здесь. — Она обернулась на только что спасённую девочку и убедившись, что та её не слышит, добавила: — Но я их не чувствую, словно они мертвы, но в доме их точно нет, возможно они где-то рядом.
— Не нравится мне всё это, — сказал я, чуя неладное. — Не ходи одна, сейчас я дров подкину и пойдём вместе.
— А что, ты сможешь меня при необходимости защитить? — усмехнулась Мария. — Ты же лекарь, а не боевой маг. Или ты хорошо умеешь драться? Так-то видно, что организм молодой и крепкий.
Я покашлял, давая понять, что девочка, которая только что лежала на лежанке под грудой тряпок, внимательно на нас смотрит и прислушивается. Мария тут же замолчала и завела глаза. Я так понял, что она сама себя ругает за невнимательность. О том, что я могу шарахнуть молнией при необходимости, сказать не успел, может так даже лучше.
— Дядь Саш, подкинь дров в печку и пошли поищем её родителей, — невинным детским голосочком сказала она. — А ты Олечка дома жди, мы скоро вернёмся.
— Хорошо, — кивнула та и достала из буфета кулёк пряников, которые начала торопливо запихивать себе в рот. Увидела наши взгляды и решила поделиться: — Будете?
— Нет, спасибо, — покачал я ей головой. — Сможешь чай себе заварить? Воду из ведра не кипячёную пить не стоит.
— Справлюсь конечно, — обиженно ответила та. — Что я, маленькая что ли?
Я сходил к дровне, принёс большую охапку поленьев и подкинул в топку. Разгораться они не торопились, пришлось постараться и как следует подуть на угли. Когда появились первые язычки пламени, я прикрыл дверцу, проверил тягу, и мы с магичкой вышли на улицу.
Мария проследила в темноте за следами на снегу и уверенно пошла к хозпостройкам. Она думает, что родители девочки где-нибудь в свинарнике? Что им там делать? Я уже ждал, что она что-то ответит на мои не произнесённые вслух предположения, но она не стала обращать на меня внимание и открыла одну из дверей, щёлкнув уже внутри выключателем.
Перед нами предстала жуткая картина. Родители девочки нашлись. Всё верно, они были мертвы, но умерли явно не из-за инфекции, им кто-то помог. Что же здесь произошло в этом Никольском? У меня изначально были предположения, что эта вспышка сродни той, что мы разгребали в Ораниенбаумской колонии. То есть село заразили специально и бактерии не совсем обычные из природного очага, а выведены в лаборатории как биологическое оружие. Может здесь какие-то моральные уроды решили провести полевые испытания?
