Что же он там такое затеял, интересно? Я уже начал перебирать в голове варианты, поглядывая в зеркало заднего вида, как Илья с Лизой тихонько переговариваются и хихикают. Уж не о помолвке ли он хочет нам сообщить? Да ну, нет, навряд ли. Они встречаются всего несколько дней, можно сказать, а Лиза девушка серьёзная, так быстро такие дела делать не будет. Хотя, глядя на них создаётся впечатление, что они вместе намного дольше.
Так или иначе, но он точно не начало весны хочет объявить или улучшение погоды, повод явно более весомый. Тем более, что он в ресторане ещё с утра кабинет забронировал, то есть не сильно заранее, значит повод довольно свежий. Раз такое дело, можно и бокальчик красного пропустить в честь праздника. Я решил оставить машину на парковке у Казанского собора до утра, и мы направились в Либерец пешком, благо уже совсем недалеко.
— Ну что, господа, — Илья встал с бокалом в руке. — У меня сегодня действительно есть серьёзный повод, чтобы отметить. Сегодня подписан договор на публикацию сборника моих стихов. Как и обещали, десять тысяч экземпляров. Но сказали, что это ещё не всё, будет и продолжение. Так что я скоро разбогатею!
— Ого, Илюха, вот это да! Поздравляю! — воскликнул я, тоже поднявшись со своего места. — Ты молодец! Так держать! А что за продолжение, колись.
— Сейчас они печатают самые душещипательные, сборник будет называться «проводы любви». Сказали посмотрят, как будет продаваться, тогда запустим в печать более ранние стихи, а потом и более современные, которые я сейчас пишу по ночам.
— Так вот почему ты на работу полусонный приходишь, — хмыкнул я.
— А что поделать, — вздохнул Илья и пожал плечами. — Такова доля поэта.
— Так, пусть твоя «доля» даёт тебе время писать стихи в нормальное время, а не по ночам, — сказал я, бросив взгляд на Лизу.
— А чего я? — встрепенулась девушка. — Я ему не мешаю, он меня только домой провожает.
Судя по тому, как она засмущалась и залилась румянцем, это было не совсем так, как она сказала. Хотя может и правда только провожает, но с учётом того, что оба они живут совсем недалеко от госпиталя, провожает он её вокруг Питера по кольцевой дороге.
— Вот зря ты сейчас, Сань, — надулся сразу Юдин. — Лиза не мешает мне, а только вдохновляет.
— Да я же не возражаю, — улыбнулся я. — Только на износ-то зачем работать? Отдыхать тоже надо уметь, а то тебя так надолго не хватит.
— В какой-то мере ты прав, конечно, — снова вздохнул Илья. — Просто сейчас сроки поджимают, хотелось бы успеть всё написать, чтобы вовремя напечатали.
— А разве тебе установили какой-то временной предел, когда их нужно сдать? — спросил я.
— Да вроде нет, — покачал он головой. — Это я сам. Просто прикинул, сколько понадобится времени, чтобы продали первый сборник, потом напечатали второй, ну а третий уже совсем не за горами.
— Ясно, — хмыкнул я. — Получается, что ты сам решил, сколько и когда тебе надо сделать, тебе никто временных рамок не поставил. Вот ты сам себе и давай возможность отдохнуть, а твои поклонники тебя подождут. Тем слаще будет пирог, чем томительнее его ожидание. Ты, кстати, уже определился, что будешь делать со своим гонораром?
— Пока нет, — Илья пожал плечами. — Думал может из своих накоплений добавить и машину купить.
— Тебе пешком до работы пять минут, — перебил я его.
— Ну не только работой ведь жизнь измеряется, — тут же парировал он. — Буду ездить на заседания клуба, на встречи с читателями. Потом, скоро лето, можно будет выезжать на природу.
— Ладно, уговорил, — кивнул я. — Я только почему-то думал, что у тебя на первом месте жилищный вопрос.
— Это он у тебя на первом месте, — решил подколоть в ответ Юдин. — Это ты у нас с родителями живёшь, а машина у тебя уже есть.
— У меня этот вопрос скорее всего в понедельник решится, — хмыкнул я. — Немного не хватало, а теперь Гааз добавит мне недостающую сумму.
— Значит в понедельник будет ещё один повод собраться, — улыбнулся Юдин, снова наполняя бокалы. Потом снова встал и громко провозгласил: — За наш успех!
В субботу мы договорились с Прасковьей и секретарём клиники на Рубинштейна собраться там по месту и решать все организационные вопросы по процедуре торжественного открытия онкоцентра. Когда мы с Прасковьей подъезжали к клинике, перед центральным входом я заметил странное оживление. При приближении выяснилось, что рабочие меняют вывеску над входом.
Крупные золотистые буквы гласили: «Онкоцентр Склифосовского».
— Да ёжкин кот! — вырвалось у меня. — Почему снова я на вывеске?
— Так что ж тут плохого? — спросил, подходя ко мне, Николай, контролировавший весь процесс. — Пусть люди знают человека, который о них заботится.
— Обухов привёз? — решил я уточнить.
— Да, — кивнул Шапошников. — Как и в прошлый раз в госпитале. Красивая вывеска, не правда ли?
— С этим не поспоришь, — вздохнул я, поднимаясь по ступеням.
