— Сама по себе идея интересная, — кивнул я, вспоминая наши диагностические центры. — Только вот имеет ли это смысл, если каждый лекарь может просканировать любой орган и понять, что там не так.
— С лекарями да, согласен, — подключился Рябошапкин. — Но ведь знахари не все это умеют.
— Чего только не узнаешь, — произнёс я, застыв с ложкой в руке. — Я был уверен, что все.
Итак, в мой центральный процессор поступили новые вводные данные. Не все знахари могут устанавливать диагноз на основании магического сканирования, а обходятся только старыми добрыми методами типа анамнеза осмотра, пальпации и аускультации. Вот тебе и сюрприз. Это из той же оперы, как ты живешь себе спокойно и считаешь, что у всех людей пять пальцев на руке и к тебе вдруг приходит шестипалый. И всё, мир рухнул. Но тут-то дело не в количестве пальцев, которое не сильно мешает, а в организации рабочего процесса. Раз здесь нет рентгена, УЗИ, КТ, МРТ и всего такого прочего, значит надо обеспечивать лечебницы магическим диагностом. Час от часу не легче. Доложу этот вопрос на ближайшей встрече с Обуховым. Если я варюсь в этом котле и только сейчас узнал, то не исключено, что он об этом даже не подозревает.
После обеда мы с Константином Фёдоровичем занялись лечением сосудистой патологии. Обратил внимание, что пациентов со стенокардией сегодня не было. Видимо Оксана Фёдоровна всех своих уже прислала, а другие-то знахари даже не подозревают, что мы будем такое лечить. Надо сформировать новую листовку, в которой отобразить клинику ишемии миокарда. Или уже пора с этими листовками заканчивать, а составлять брошюру с рекомендациями по маршрутизации больных с разной патологией. А ведь всё так просто начиналось, увидел опухоль — отправь к Склифосовскому.
Уставший и обессиленный я поднялся к себе в кабинет и просто рухнул в кресло. А ещё надо собраться и поработать с бумагами. Эта листовка опять же. Брошюрой займусь чуть позже. Или даже подожду, когда наберутся другие заболевания, с которыми у нас есть проблемы.
— Что, Сань, притомился? — вкрадчиво прозвучал голос Валерия Палыча откуда-то из-под потолка моего кабинета.
— Да, Валер, есть такое, — вздохнул я и решил ненадолго закрыть глаза.
Сколько так времени прошло я не понял, но, когда Валера снова заговорил, я внезапно понял, что проснулся.
— Что ж ты себя так не бережёшь-то, Саш? — хихикнул призрак. — Уже на ходу практически засыпаешь.
— Горю на работе, Валер, — хмыкнул я и отлип от спинки кресла, оперевшись локтями на стол. Вспомнил, как в студенчестве умудрялся засыпать стоя в троллейбусе. Ну, раз проснулся, надо бы теперь и поработать.
— Тебе бы съездить куда-нибудь, — сказал Валерий Палыч.
— В ухо, например, да? — хмыкнул я.
— Можно и в лоб, но лучше в Крым, — снова захихикал призрак. — Погулять по горам, искупаться в море, отдохнуть как следует.
— Вот в пятницу утром поеду с Марией в Калининград, развеюсь заодно.
— За янтарём что ли? — спросил Валера. — В Балтийском море вода сейчас холодная.
— Да сейчас и в Крыму не искупаешься, — хмыкнул я. — Я столько не выпью. Мария хочет в какую-то старинную библиотеку попасть.
— А что, здесь «Незнайку на луне» в библиотеке не найти? — хмыкнул призрак. — Проблемы с детской литературой? Тогда я могу выручить. Буду Прасковье диктовать, а она — записывать, потом отдадим в типографию. Я детям часто книжки на ночь читал, многое близко к тексту помню.
— Если я правильно понял, ты не в курсе, что Мария не ребёнок? — спросил я.
— А кто она? Жеребёнок? — расхохотался Валера.
— Круче бери, — хмыкнул я. — Душа взрослой женщины переселилась в новорожденного младенца. Теперь ждёт, пока повзрослеет, чтобы появилась возможность жить самостоятельно. Почти шесть лет уже ждёт, ещё два раза по столько осталось. Вот ведь как бывает.
— Ты знаешь, — произнёс Валера, потом замолчал, а после затянувшейся паузы продолжил. — А лучше так как она попасть, чем как я вляпался. У меня один только плюс, я бессмертный теперь, мне умереть не от чего, как было мне сорок лет в восемьдесят пятом, так и осталось. А было бы уже восемьдесят, был бы дедушкой, а то и прадедушкой.
— Зато ты можешь увидеть, как я стану дедушкой, — улыбнулся я. — А тебе всё так же будет сорок.
— Перспектива, конечно, заманчивая, — усмехнулся призрак. — Только всё равно это бесплотное существование имеет больше минусов, чем плюсов. Я обычной человеческой жизни хочу, Сань. Женщину хочу обнять, детишек по голове погладить, на траве на опушке леса полежать, грибы собирать. Сижу тут, как вечный стражник, даже за пределы здания высунуться не могу. А так хочется жить, дышать, слоняться по ночным улицам.
— Мне наверно сложно это понять, как ты себя ощущаешь, хоть я и пытаюсь, — сказал я. — Валер, не хочу дарить тебе ложные надежды, но Мария сказала, что можно найти способ сделать тебя человеком. Наша поездка в Калининград может этот вопрос решить.
