— Дамы и господа, — начал я, прокашлявшись и обводя взглядом всех присутствующих. На улице собралось немало зевак, которые обступали остальных участников плотным широким кольцом. — Данное учреждение — плод не только моих усилий, а и лекарей клиники, моих коллег, которые участвовали в обучении, коллегии лекарей Санкт-Петербурга во главе с Обуховым Степаном Митрофановичем и Министерства здравоохранения, которое благоволит моим начинаниям и поддерживает в сложных ситуациях. Я всех вас искренне благодарю за участие и так же поздравляю с открытием совершенно нового, прорывного учреждения в Санкт-Петербурге! Теперь работа с онкобольными выйдет на совершенно другой уровень, ведь профессионалы, которые будут заниматься только этими вопросами всё своё рабочее время, будут делать это быстрее и качественнее, благодаря большому опыту, натренированной руке и технике тонких магических потоков! Ура, господа!
Сам не помню, как в моей руке оказался фужер с шампанским, но, когда «ура» повторили троекратно по всем правилам, раздался дружный звон бокалов, а потом и звонкий «чик» ножницами по ленте, перегораживавшей проход в здание. Дальнейшие локальные поздравления друг друга и всех вокруг, как и сам банкет в честь открытия, я описывать не буду. Но, стоит отметить отменную игру духового оркестра, который вступал и затихал всегда точно, как надо.
Был в этой суете и круговерти и мой должник по фамилии Гааз, но на меня он внимания не обращал, да и я на него сегодня не собирался, всё будет завтра. Надо нимб поправить что ли, всё время сползает. Покрутив головой, я увидел обоих своих секретарей, стоявших у дальней стены в стороне от основной толпы. Они спокойно наблюдали и улыбались, довольные результатами своего труда. Что-то слишком близко они друг к другу стоят. Я бы даже сказал «плечом к плечу». А почему бы и да?
Я улыбнулся и опрокинул в себя остатки содержимого фужера. Придётся теперь и сегодня машину оставить на парковке. Так, а на какой парковке я её оставил? Ах да, недалеко от «Больницы всех скорбящих радости». Завтра надо выйти из дома пораньше, чтобы забрать микроавтобус и не опоздать на работу.
— Поздравляю, Александр Петрович, — сказал вынырнувший из толпы Борис Петрович. Выглядел он очень даже неплохо, причём в фужере у него явно был сок, а не игристое.
— Вы меня сегодня здорово напугали, — улыбнулся я ему.
— У меня большой опыт за плечами, и я знаю особенности своего организма, — хмыкнул он. — Всё было тонко и точно рассчитано. Гааз не удержался от желания вызвать именно меня. Мне кажется, он до последнего верил, что я не справлюсь.
— А я вам больше скажу, — хихикнул я, потом на всякий случай оглянулся, нет ли поблизости Гааза. — Я до последнего боялся, что вы не справитесь. Вы же не предупредили меня, что этот спектакль будет именно по такому сценарию. Убедительность была максимальная, я на такое даже не рассчитывал. Знатно мы проучили этого самоуверенного к… вредину! Будет знать наших!
— Я обещал вам дать ответ сегодня, — сказал Борис Петрович резко посерьёзнев.
— Готов услышать от вас любой положительный ответ, — улыбнулся я.
— Я действительно очень сожалею, но, вы не подумайте плохого, я верю в вас, вы отличный руководитель и лекарь, но я вынужден отказаться от этой должности, — сказал он и немного склонил голову. — В том числе и из-за уважения к вам, Александр Петрович. Вам лучше подобрать на эту должность молодого и энергичного, способного стучаться в закрытые двери, а у меня на это ни сил, ни энергии уже недостаточно.
— Расстроили вы меня, Борис Петрович, — покачал я головой. — Я действительно очень надеялся, что вы согласитесь.
— Моё время прошло, Александр Петрович, — грустно улыбнулся старик. — Но если вам понадобится актёр в очередном спектакле, то непременно обращайтесь.
— Обязательно, Борис Петрович, — улыбнулся и я, пожимая ему руку. — Может у вас кто-нибудь есть на примете?
— Я бы рассмотрел лекаря, которого вы хотели назначить заведующим отделением, — сказал после короткого раздумья Борис Петрович. — Он порядочный, сильный и возраст самый подходящий для такой работы.
— Я думал над его кандидатурой, — кивнул я. — Но он сильный лекарь и ему лучше бы быть ближе к пациентам.
— Ну вам же это не мешает? — по-доброму улыбнувшись спросил старик.
— Да как вам сказать, — хмыкнул я. — С переменным успехом. Ну хорошо, я подумаю над вашим предложением. Тогда заведующим отделения будете вы, уже не отвертитесь.
— Ох, Александр Петрович, — вздохнул он и покачал головой.
— Даже не пытайтесь спорить со мной, — сказал я, улыбаясь от уха до уха. — Кому, как не вам, обучать молодое поколение и делиться опытом? Вот то-то и оно.
— Ну хорошо, поработаем, насколько сил хватит, — сказал он, улыбаясь одними уголками рта.
— Спасибо, Борис Петрович, — я крепко пожал ему руку. — Всё у нас будет хорошо.
— Всенепременно, — он кивком поклонился, обозначив завершение беседы и неспешно ушёл.
Я и сам уже подумывал, как бы отсюда уйти, но я тут главный, а капитан покидает судно последним.
— Ну что, поздравляю! — услышал я сзади знакомый голос.
