– В натуре! – еще раз повторил ушастый и одновременно с белобрысым согласно замотал головой.
На некоторое время молодые люди замолчали, и в эту тишину неожиданно вплелись звуки скрипки – Катюша продолжила свои упражнения.
– Во наяривает! – перекосил лицо в циничной ухмылке ушастый. – Еще и арии ему гоняет!
– За хорошие баксы и я тебе на гитаре слабаю так, что только держись! – поддержал его белобрысый.
На некоторое время все замолчали, глядя на Димыча. Тот, казалось, забыл о приятелях и, мечтательно зажмурив глаза, развалился на кровати.
– Да будь у меня столько бабок, сколько у этого черта расписанного, тянули бы эту малышку уже давно хором. – Встряхнув головой, как бы отгоняя сладостное видение, Димыч вдруг резко сел на постели.
Ушастый первым не выдержал паузы и робко спросил:
– Димыч, ты кассету забрал?
– А-а, – делано-равнодушно вспомнил Димыч, как всегда, позируя перед приятелями. – Сейчас достану.
Он подошел к книжной полке и достал с нее завернутую в тонкий полиэтилен видеокассету. Осторожно развернув обертку, он бережно извлек из картонного футляра драгоценное содержимое...
«Ил-86» серебристой стрелой пробил облака. Ровно гудя моторами, самолет мчался вперед. Пассажиры, те, которые не спали, смотрели в иллюминаторы, любуясь красотами природы далеко внизу. Другие, будучи не столь рьяными ценителями красоты, потягивали из высоких бокалов коктейли и листали журналы.
В салоне VIP-класса один из пассажиров тоже смотрел в иллюминатор. Правда, задумчиво отсутствующий взгляд красноречиво говорил о том, что красоты раннего утра мало его интересуют. Человек размышлял о своих проблемах, а их у него было достаточно.
Салон VIP-класса отделан красным деревом. Казалось, не было таких услуг, которые вам не могли бы тут предложить: бар с напитками на любой выбор, отменная кухня ресторана, персонал, готовый тут же отреагировать на малейший чих элитного пассажира. Огромных размеров телевизор «Хитачи» сейчас был выключен. Засоркин Лев Валентинович хотел поразмышлять в тишине. Четверо его телохранителей почтительно сохраняли молчание, лишь иногда переговариваясь вполголоса между собой.
По случаю летней жары приятель Крытого был без пиджака, в белоснежной рубашке с короткими рукавами. Но галстук неизменно оставался при нем, как бы подчеркивая, что Лев Валентинович человек очень значимый и всегда серьезный.
Он сам всегда старался придерживаться строгого стиля в одежде, что немало помогало в делах и не давало расслабляться людям вокруг него. Была и вторая причина подчеркнуто стильного поведения бизнесмена Засоркина. С недавних пор, особенно когда он был признан, как принято выражаться, в верхних кругах, Лев Валентинович неожиданно стал стесняться своего зоновского прошлого. Ему постоянно казалось, что леди и джентльмены голубых кровей смотрят в его сторону с плохо скрытой насмешкой.
Поэтому Засоркин старался по возможности окружить себя невообразимой роскошью. Если машина – то самая крутая, если офис – то на Тверской и отделан так, что его можно перепутать с президентским дворцом. Причем соблюдать этот принцип Лев Валентинович старался абсолютно во всем, начиная с заколки для галстука.
Для того чтобы удовлетворить все свои потребности, нужна была колоссальная сумма, а потому Засоркину приходилось много работать.
Вот и сейчас Лев Валентинович был погружен в размышления о текущих делах.
Появилась стюардесса в белоснежной блузке и короткой синей юбке. Она продефилировала по салону на своих умопомрачительно стройных ножках и обнажила в улыбке крупные ровные зубы.
– Лев Валентинович, ваш коктейль, – сладким голоском проговорила девушка.
Телохранители пригвоздились к девушке обалдевающими взглядами и на мгновение даже забыли о существовании своего босса.
На их квадратных суровых физиономиях отобразилось нечто подобное человеческому восхищению.
Сам Засоркин ответил стюардессе небрежным кивком и рассеянной улыбкой. Приняв свой кампари, он сделал небольшой глоток. Едва он снова поднес бокал ко рту, как зазвонил сотовый. Лев Валентинович досадливо поморщился и отдал бокал одному из своих «быков».
Спутниковый аппарат высветил номер абонента на табло.
Человек в очках посмотрел на него и заметно помрачнел. В другой раз он непременно бы выругался, но сейчас сдержался. Лев Валентинович в последнее время старался избегать крепких выражений, а тем более в присутствии такой красивой женщины.
– Слушаю, – сухо бросил он в трубку.
– Здравствуй, дорогой, рад тебя слышать!
– Что тебе еще? – не поддержал радости собеседника Засоркин.
– Да я все о том же, – безмятежно парировал абонент. Судя по его акценту и теме разговора, это был все тот же армянин, что так давил на Льва Валентиновича еще в Москве. – Время дорого, дорогой! Мы о чем с тобой договаривались?!
– Тебе там, в Америке, хорошо время считать! – огрызнулся в ответ московский бизнесмен. – У меня люди строго по плану пашут, и сам я сейчас туда лечу. Скоро все готово будет! До встречи!
