Люди еще долго галдели, высказывая разнообразные версии и теории происхождения источника с целебной водой. Потом вновь вернулись к прискорбному случаю ограбления церкви. Нищие, сидевшие у храма, были безучастны к этой трепотне. Лишь один из них, человек со следами сильного ожога на лице, внимательно смотрел в сторону спорящих и слушал, что они говорят.
Время стремительно приближалось к обеду. Южное солнце вошло уже почти в полный зенит и нещадно палило. Ялта, оживленная утром, к полудню опустела. Люди разбрелись по помещениям, ожидая вечерней прохлады.
В верхней Ялте в уже знакомом коттедже с зарешеченными окнами находилась все та же компания во главе с блондинкой. Не было только боксера.
Блондинка сидела в кресле. На журнальном столике перед ней лежала открытая косметичка – женщина занималась своими ногтями. Клоун и Цыган резались в карты. Блондинка иногда без видимого интереса кидала в их сторону короткие взгляды.
– Девятнадцать, – азартно объявил Клоун и раскрыл карты.
– Двадцать, – усмехнулся Цыган и показал свои.
От досады водитель банды треснул кулаком по столу.
– Не ломай мебель, – равнодушным голосом обронила блондинка и дальше продолжила делать свой маникюр.
– На банке пятьсот баксов, – тасуя карты, невозмутимо объявил Цыган.
– Сотку играю! – живо отозвался Клоун.
Карты вновь легли на стол.
– Еще!
Мечущий дал требуемую карту.
Клоун на секунду задумался. На его физиономии за этот короткий миг успела отобразиться целая гамма чувств: азарт, сомнение, боязнь продуться в очередной раз и, наконец, желание выиграть.
– Еще, – выдавил он из себя.
Цыган невозмутимо метнул карту. Тот схватил ее, повернул, всмотрелся, и разочарование расплылось по его небритой физиономии.
– Перебор! – Клоун досадливо хлопнул картами об стол, отчего одна из них тут же слетела на ковер.
– Шестьсот баксов на банке, – спокойно глядя на соперника, объявил Цыган и нагнулся за картой.
Клоун на секунду закусил губу, но тут его взгляд неожиданно загорелся гневом, и он завопил:
– Падла! А что у тебя в рукаве! – И бросился на Цыгана. Тот вцепился в противника, и уже через секунду орущий отборным матом клубок из двух сплетенных в драке тел покатился по паласу. При этом оба нещадно тузили друг друга.
Блондинка с нескрываемым интересом смотрела на эту сцену некоторое время, но когда дерущиеся опрокинули столик с телефоном, она рявкнула:
– Брэк, придурки!
Резко вскочив на ноги, она мгновенно оказалась около дерущихся.
– Вам что, как следует врезать, козлы?!
Угроза подействовала, и клубок тут же распался. Противники разошлись по разным углам комнаты, сверля друг друга ненавидящими яростными взглядами. У Цыгана заплыл глаз и распухла губа. Клоун тоже не обошелся без повреждений: разбитый нос, на лбу появилась здоровенная шишка.
Женщина посмотрела на одного, затем на другого и вдруг неожиданно зашлась хриплым смехом. Схватившись двумя руками за живот, рухнула в свое кресло и некоторое время давилась лающим хриплым хохотом.
Мужики отходили от поединка, жадно глотая воздух открытыми ртами.
– Марго!.. Эта падла... туза... в рукаве... шкерил! – с трудом выдавил из себя водитель банды.
– Дурак ты, Клоун, – перестав ржать, отозвалась на эту реплику блондинка, – дурак потому, что сел с Цыганом играть! А ты, – это уже касалось Цыгана, – не на базаре. Со своим карту мечешь.
– Да нет у меня никакого туза! – возмутился тот и демонстративно закатал рукава, демонстрируя тем самым Клоуну беспочвенность его обвинений. – На! Смотри! Курва дешевая! Где туз?!
– Кто курва дешевая?!
– Цыц! – раздался голос блондинки, которую звали Марго. – Если хотите мудохаться, ступайте в гараж.
Противники замолчали, не сводя друг с друга горящих глаз.
– Скажи по-честному, что продулся и бабки отдавать не хочешь, – наконец отдышавшись, презрительно бросил Цыган недавнему сопернику.
– Ты хочешь сказать, что честно выиграл?! – уже морально сломавшись, попытался все-таки оправдаться Клоун.
– Если ты играть не можешь, не садись за карты! – весело и чуть презрительно глядя на Клоуна, заявил Цыган и тут же добавил деловым тоном: – Шестьсот бобов пришлешь, иначе я тебя фуфлом крикну!
Прослыть фуфлом, то есть человеком, не платящим карточных долгов, Клоуну не хотелось, и, размазав по лицу кровавые сопли, он неуверенно сказал:
– Сдавай, отыгрываться буду!
– Что я – идиот, чтобы с тобой после такого играть?!
– Ла-а-дно тебе, – уже наполовину просящим тоном протянул Клоун. – Чего не бывает между друзей, а?
– Кабак поставишь! – предъявил свои условия мира Цыган.
– Заметано! – тут же подтвердил свое согласие Клоун и, подняв перевернутый в процессе драки стул, уселся на него. Глаза его снова загорелись азартом. – Только рукава оставь закатанными! – запальчиво заявил он корешу, выдавливая из себя последние капли неоправдавшихся подозрений.
– Как скажешь, драгоценный. – В усмешке на губах Цыгана тускло блеснула золотая фикса. Он смотрел на возбужденного Клоуна как удав на кролика.
– Вы бы рожи сначала вымыли и телефон подняли. Не дай бог, аппарат сломался! В город за новым погоните!
