– Быстрее, но не на тот свет, идиот! А если серпантин пойдет, ты тоже так гнать будешь?!
После этого замечания водитель сбавил скорость.
Дорога была недолгой, и вскоре впереди замаячили окраинные домики поселка Гурзуф. Водитель на очередном повороте сбавил скорость и осторожно начал спускаться вниз. Мальчуганы таращили глазенки на богатую машину. Минуя пыльные улицы, «мерс» катил к центру. Водитель остановился всего лишь один раз.
– Эй, пацан! – крикнул Засоркин из окна. – Где тут у вас больница?
Мальчишка деловито подрулил на велосипеде к импортной машине и доходчиво объяснил, как им повернуть, чтобы побыстрее добраться до больницы.
«Мерседес» покатил дальше. Подъезжая к одноэтажному зданию, обнесенному деревянной оградкой, сколоченной из метровой длины рейки и окрашенной в зеленый цвет, водила презрительно хмыкнул:
– Кажись, оно!
– Колян со мной, остальные ждут в машине! – распорядился Засоркин.
Во дворе больницы был разбит небольшой цветник. Миновав его, Лев Валентинович и его ближайший помощник подошли к самому зданию.
– Какие тут медсестры! – позволил себе игривый тон Колян, заметив, как стройненькая девушка в белом халате спешит в противоположную от них сторону. Девушка шла быстро и даже не оглянулась на вошедших в калитку мужчин.
– Нам бы свою красотку забрать поскорее, – буркнул в ответ Засоркин.
Ему действительно было сейчас не до молодых девиц. Однако он все же невольно покосился в сторону медсестры, даже задержал на некоторое время на ней свой взгляд. Девушка тем временем свернула за угол, а Колян рывком открыл незапертую дверь, окрашенную все в тот же зеленый цвет. Запах недавно вымытых с хлоркой полов ударил московскому бизнесмену в нос, и он недовольно поморщился.
Навстречу спешил мужчина в белом халате.
– Лев Валентинович? – с ходу осведомился он.
– Николай Николаевич? – в свою очередь, поинтересовался Засоркин.
– Он самый, – охотно отозвался врач и предложил: – Пройдемте к девушке. Она уже в норме.
– Пройдемте, – согласился Лев Валентинович.
«Странно, – про себя отметил врач, – что-то не больно он похож на заботливого родственника. Даже не поинтересовался, как Катя себя чувствует! И бугай, что с ним, уж больно на бандита смахивает. Рожа, как у бульдога!» Но вслух свои мысли доктор высказывать не стал. Он открыл дверь и предложил пришедшим:
– Прошу!
– Ну и?... – Вопрос повис в воздухе, когда Засоркин и Колян вошли в палату.
– Ничего не понимаю... – растерянно протянул Николай Николаевич, непрерывно поправляя свои очки. – Пять минут назад я с ней разговаривал! Может, в туалет вышла... – И тут он заметил чуть приоткрытую створку окна. – А кто окно открыл?!
– Колян, проверь туалет! – живо приказал помощнику Засоркин.
Колян метнулся за дверь.
– По коридору направо! – запоздало крикнул доктор.
Через короткий промежуток времени Колян вернулся и отрицательно покачал головой, показывая тем самым, что в туалете Катю обнаружить не удалось.
– Где девочка?!! – Засоркин сграбастал врача за грудки и прижал к стене. Полный ярости взгляд московского бизнесмена не предвещал ничего хорошего. – Я же тебя, падла, живьем в землю закопаю!
Неизвестно, чем бы закончилось все это для бедного доктора, но в этот момент в дверь властно постучали и тут же, не спрашивая разрешения, открыли.
Тот самый опер, который был недавно у Крытого в больнице, и с ним долговязый водитель в форме сержанта вошли в палату.
– Что тут происходит? – рыкнул старлей, и Лев Валентинович с видимым сожалением выпустил полузадохнувшегося врача.
– С вами потом разберемся, – бросил старлей в отношении Засоркина и обратился к Николаю Николаевичу: – Вы врач?
– Да... я, – потирая горло, отозвался тот.
– К вам ночью девочка поступила, пятнадцати лет. Романова Катерина. Где она?
– Не знаю! – переводя ошарашенный взгляд с Засоркина на оперуполномоченного, отозвался несчастный доктор.
– Как это не знаете?!
– Пять минут назад была в этой палате! Куда теперь она делась – непонятно!
– В каком состоянии была девочка? – немедленно взял инициативу в свои руки опер.
– В нормальном. Пара синяков, так, ничего серьезного.
– Где ее одежда?
– Да она поступила в одном халате. Светлана Дмитриевна его постирала.
– В чем же она могла уйти?!
На секунду в палате наступила тишина, а потом доктор выпалил:
– Халат... халат больничный висел, и тапочки ей принесли. Она в туалет просилась.
Старлей кивнул и сказал:
– Ясно! Теперь с вами! – это касалось уже Засоркина и его помощника. – Вы кто такие и что вам тут надо?!
– Старлей, сбавь тон! – нарвался опер на рычащий голос Засоркина. – Со мной даже полковники так никогда не разговаривают! У вас по-прежнему начальником ГУВД Сергей Васильевич?!
Старший лейтенант во второй раз за сегодняшний день почувствовал неприятный холодок между лопатками. «Чертова Маргуня с ее блатотой заезжей! – недобрым словом он вспомнил белокурую бестию. – Так и на неприятности недолго нарваться! Один прокурору телегу накатать грозит, другие... Кто его знает, в каких он с нашим полканом отношениях?! Вон на каком крейсере раскатывает!»
