– Элементарно. На свой день рождения я соберу тусовку у нас дома. Предки обещали уехать на дачу, а когда все уйдут, я Витьке предложу остаться на ночь.
– Люб, у него папаша… ээээ.... живьём съест тебя. Ты не боишься?
– Да плевала я на его папашу. И на мамашу тоже. Дураки они зашоренные. Папаша его помешан на партийной работе, а Витёк на комсомольской. Они же дальше своего носа не видят.
– И что?
– Что-что! Спасать надо пацана, иначе он так и будет всю жизнь мамку с папкой слушаться.
Любка была старше Витьки на два месяца: у неё был день рождения в феврале, а у него в апреле. Она жила с родителями, а старший брат учился в Москве. В пятницу ее родители действительно на дачу укатили на выходные, предварительно наготовив еды на весь класс, и одноклассники там дурковали до позднего вечера. Когда все разошлись, Любка закрыла дверь на щеколду и начала быстро раздеваться.
– Ну, Витёк, пойдем в спальню.
– Куда-куда? – удивился Витя.
– Пойдём, пойдём, не боись. Мне же уже 17, да и тебе тоже скоро будет столько же, скоро закончим школу. И вообще мы взрослые люди.
Глава 3. Как ты смеешь встречаться с предательницей?
Любка включила проигрыватель, и послышалась пленящая музыка – какой-то шлягер того времени. Шел 1977 год, и в те времена выпускали грампластинки не только советской эстрады, но и зарубежной. Она сказала, что это французский певец Джо Дассен, а песня называлась "Если в мире нет тебя". Далее она налила вина в бокалы и зажгла свечки. Ну как тут устоять?
Покувыркавшись под песни Джо Дассена ребята встали и начали одеваться. Витя посмотрел на часы: пол-одиннадцатого. Пора идти, а то родоки будут ругаться. Но какое же вкусное вино! Ему захотелось еще и еще, и подружка с удовольствием ему наливала. Он пил бокал за бокалом и вдруг сказал: "Любочка, я тебя люблю, выходи за меня замуж". Та ответила: "Конечно, вот закончим школу и поженимся".
Время приближалось к полуночи, и вдруг раздался звонок в дверь. Кто это мог быть? Люба посмотрела в глазок – да это же Витькин отец, начальник ее отца. Придется открыть, а то хуже будет.
– Здравствуйте, Петр Григорьевич.
– Здравствуй, Люба. Поздравляю тебя с днем рождения.
– Спасибо.
– А Витя у тебя?
– Да, сейчас он выйдет.
Подвыпивший Витя шатаясь вышел в коридор.
– Тааак… – протянул Петр Григорьевич. – Это что такое? Почему у тебя ширинка расстегнута?
– Он из туалета вышел, – нашлась Люба.
– Из туалета, говоришь? Неужели он до такой степени пьян, что штаны забыл застегнуть?
Витя густо покраснел и ничего не ответил.
– Ну чего ты красный как рак? Может между вами уже что-то произошло?
– Ну что вы, Петр Григорьевич?
– А ты молчи! Завтра же всё расскажу твоему отцу. Не забывай, что твой отец – мой подчиненный. Где твои родители?
– На даче.
– Ах вон оно что! Родители на даче, а она тут дебош устраивает.
– Петр Григорьевич, я у себя дома.
– У себя дома она! И это дает тебе право затаскивать в постель невинного мальчика? Я бы на месте Давида Соломоновича тебя бы выпорол. А ты, – обратился он к Вите, – немедленно собирайся домой. Я тебя накажу ремнем.
– Петр Григорьевич, бить детей непедагогично.
– Молчи, шалава малолетняя! – сказал он и потащил за шиворот не вязавшего лыка Витьку домой.
Хорошо, что они жили в соседнем доме, и время было уже позднее. Вроде никто из соседей не видел как всеми уважаемый парторг буквально волок своего непутевого отпрыска домой. Дома он толкнул пьяного сына на кровать, стянул с него штаны и впервые в жизни выпорол ремнем на глазах у матери и бабушки. Но тот ничего не соображал и лишь издавал какие-то нечленораздельные звуки на каждый свист ремня.
– Петя, не надо, – говорила Дарья Павловна своему разъяренному сыну.
– Петя, прекрати. Витьке скоро 17, а ты его ремнем, – увещевала мужа Вера Филипповна.
– Значит заслужил, – сказал отец. – Нечего ложиться в постель со всякими Любками.
– Как так? – ахнула Вера Филипповна.
– А вот так! – сказал Петр Григорьевич. – Если ты будешь потворствовать этому малолетнему гуляке, то потом нам с тобой придется алименты платить.
Назавтра Витя проснулся с тяжелой головой. Была суббота, и он хотел дома остаться. Тем не менее, родители и бабушка были на него очень злы и велели ему идти в школу. Хорошо, что хоть дали ему таблетку от головной боли, и вскоре он почувствовал себя хорошо. Но что это? Почему ему трудно сидеть? "Бог ты мой, неужели папаша меня вчера отходил ремнем? А почему я ничего не помню, неужели я так напился? Ну погоди, злыдень, когда-нибудь и я тебе врежу когда ты станешь старый и беспомощный", – подумал Витя. И поклялся себе, что рано или поздно он непременно отомстит своему папаше. Ну действительно, что это за дела – все гуляют, а ему нельзя. Все покуривают в компаниях и выпивают хотя бы по бокалу, а ему запрещено. Папаша ему еще классе в седьмом сказал: "Если я тебя увижу с сигаретой, я тебя изобью". Надо же, почти до 17-ти лет он его не трогал, а вчера выпорол.
