После того как друзья просидели с ним в беседах до поздней ночи, он не смог покинуть тёплые стены гостиной, чтобы погрузиться в сладость снов. И как только рассветные линии показались на небе, Алексей схватил плащ и поскорее поспешил вернуться в храм.
Очень скоро, самым первым, он прибыл на место и стоял там перед иконами лишь с одним: «Придёт или нет». Его молитва была лишь из двух слов:
— Пусть придёт… Пусть придёт, — и это слышать могли лишь те, кто вошли в храм и своим присутствием заставили замолчать.
Он ждал… Знал, что Милана придёт. И она уже с раннего утра и тоже от бессонной ночи ожидала на улице. Она стояла у дверей дома Татьяны Васильевны, пока завидевшая из окна девица не поспешила позвать вернуться в дом.
— Чего удумали, — шептала та, помогая снять шубку. — Барыня прознает, гневаться будет. Ведь захвораете! — Не могу ждать, — высказала Милана. — Долго ещё? — Подруги ваши спят ещё, — шепнула девица и умчалась вон, завидев вышедшую во всей готовности Татьяну Васильевну. — Ни свет ни заря собралась? — удивилась та с улыбкой к повернувшейся Милане. — В храм мне надо, — умоляюще молвила она. — Неужто барина надеешься вновь увидеть? — улыбалась Татьяна Васильевна. — Слово честное взять хочу, если увижу…. если придёт, — пожала плечами та и опустила глаза от неловкости.
Покачав в умилении головой, Татьяна Васильевна сняла со своих плеч платок и повязала им голову Миланы:
— Растрепалась коса твоя за ночь-то, переплела бы… А так, смотри, чтобы беды не было… Василий! — позвала она вдруг.
Явившийся статный ещё в своём пожилом возрасте дворецкий поклонился:
— Что изволите, матушка? — Одевайся-ка ты под барина да гляди, чтоб Милану нашу не украли! Будешь её кавалером в храм, — сообщила та в добродушной улыбке, на что Василий умчался исполнять просьбу. — Вот, милая, а пока ты там, Василий приглядит, мало ли что.
— Благодарю, — засветилась счастьем в глазах Милана, но пока приходилось только ожидать и гадать о возможной встрече…
А Алексей всё ждал. Восторженность, покаяние, переживание, раскаяние или мольба о спасении — всё замечал Алексей среди людей, которые стояли у икон и перед алтарём, то медленно передвигаясь по залу с горящими свечами, то оставаясь в своих тихих молитвах.
Он просил время поторопиться, ждал. Он не двигался с места и следил осторожным взглядом за каждым, пока не посмотрел вновь на вход. Страшно забилось его сердце, заметив, что Милана явилась в сопровождении некоего пожилого кавалера, гордо выхаживающего рядом с ней.
Её глаза тоже в надежде отправились на поиск Алексея, но…. встав перед горящими свечами, Милана перекрестилась и что-то прошептала. Алексей не сводил с неё взгляда и, решив подойти, остановился возле…
— Прошу прощения, сударь, — тихо заважничал дворецкий в своей роли. — Дама не одна. — Оставь нас, Василий, — вымолвила нежно Милана, не сводя глаз с Алексея, как и он с неё. — Барыня будет недовольна, — шепнул Василий, но послушно отошёл в сторону, крестясь и произнося слова молитвы. — Я думал, это или муж, или жених, — несмело улыбнулся Алексей. — Нет, — робко улыбнулась Милана. — Иное мне судьба сулит, не замужество. — Что же? — заинтересовался Алексей. — К театру меня готовят, — призналась Милана, на что Алексей оглянулся и рукой предложил выйти из храма.
Перекрестившись на улице перед дверями и за воротами, они медленно побрели по почти безлюдной улице, не обращая внимания на следующего за ними Василия…
— Вас готовят к театру? — надеясь на продолжение беседы, спросил Алексей. — Да, учат петь, играть, — опуская взгляд под ноги, скромно говорила Милана. — Благодаря нашей покровительнице и супругу её, жизнь наша так спокойна и полна добра… Словно мы под крылом родной матушки, — призналась она. — По мне, учить вас петь даже и не стоит. Ваш голос дан ангелами при рождении, — нежно улыбнулся Алексей, на что получил ответную улыбку нежности: — Благодарю… — Я искал вас с того дня, как вы бежали, — напомнил он, став серьёзнее. — Зачем же, коли всё равно вольную даёте моим подругам? — напомнила Милана про обещанное. — Дам, — подтвердил Алексей и улыбнулся. — А вы умны, как я и думал! Однако Иван меня тоже интересует. Он вернулся в полк?
— Нет, что вы, он в бегах… Его же уже держали, пытали. — Пытали? — нахмурился Алексей и погрузился в задумчивость. — Значит, он прячется… На площади не был. Значит, ещё не присягал. — Вы там были? — в вернувшемся с того дня беспокойстве спросила Милана, и Алексей, остановившись, осторожно взял её руки в свои.
Снег стал медленно кружить, падать на их лица, волосы. Алексей невольно любовался, как каждая пушинка снега осторожно касалась щёк и губ милой… И боязно было за судьбу такой светлой, нежной девушки…
