– Извинения свои знаешь куда засунь, – бросает он пренебрежительно, но все же идет со мной в сторону школы.
Перевожу дыхание и наконец расслабляюсь. Самая напряженная часть утра прошла, теперь можно достать наушники и, раз уж брат со мной не разговаривает, просто послушать музыку.
Вставляю наушник только в правое ухо и скольжу взглядом по голым ветвям деревьев, которые покрылись молодыми почками.
TEMNEE, Клава Кока – Без мозгов
В текст вслушиваюсь отстраненно, но на строчках «твоя любовь сквозь одежду достает и берется за душу» все же думаю о том, что не очень понимаю смысла этих слов. Таких отношений у меня пока еще не было, и я не уверена, что они вообще бывают. Наверное, их придумывают только для книг, фильмов и песен?
В школе мы с Егором расходимся, и он даже не прощается, только недовольно дергает плечом, когда я пытаюсь что-то ему сказать.
Да и ну его на хрен. Это происходит практически каждое утро, пора перестать психовать в ответ на их детские истерики.
Когда поднимаюсь и захожу в кабинет, сразу попадаю в эпицентр обсуждения новеньких.
– Ма-а-аш! – кричит Ира и машет мне рукой. – Прикинь, что?!
– Да тихо ты! – шикает на нее Яна.
– Да что? И так все знают!
Я кидаю рюкзак на пол и сажусь с девчонками, пристроив локти на спинку стула.
Интересуюсь, закатив глаза:
– Ну, что такое?
– Ой, не делай вид, что тебе не интересно!
– Просто бесит, что вокруг них такой ажиотаж.
Яна цокает и качает головой. Толкает меня в плечо:
– Зай, тебе по статусу не положено, мы поняли. Но ты только представь, они человека пырнули!
Вздохнув, я начинаю:
– Да откуда вы…
– Инфа сотка! – перебивает Ира. – А еще знаешь что? Говорят, рынок год назад из-за них горел!
– Какой рынок? – спрашиваю рассеянно, листая в телефоне ленту новостей.
– Ну наш. Ярмарка около парка.
Закусив губу, киваю в знак согласия. Ярмарка выходного дня и правда горела, и слухи ходили на этот счет странные. Ковыряя пальцем парту, перевожу взгляд за окно. Если верить всему, что говорят об этих двоих, то выходит, что учиться мы будем с настоящими демонами. Совершенно непонятно, почему они до сих пор ходят в школу, а не сидят где-то в местах, не столь отдаленных. Или не варятся в адских котлах.
– Короче, я вчера не выдержала, кинула одному из них заявку, – тараторит тем временем Яна.
– Какую?
– Ну в друзья!
Я снова вздыхаю и верчу в воздухе раскрытой ладонью:
– Мы же так и не разобрались, их это профили или нет. На аватарках вообще ничего не видно.
– А чьи еще? Маш, опять окно открывать придется, душнишь невероятно.
Прикусив язык, я тут же беспечно смеюсь.
– Ладно, сорри, девчонки. Конечно, мне тоже капец как любопытно, – перехожу с веселого тона на заговорщицкий, – только не рассказывайте…
– Доброе утро, мой любимый класс, – перебивает нас историчка.
Размашистым шагом она пересекает помещение, кидает на стол рюкзак и сдувает с лица темную челку.
Мы здороваемся и довольно бодро расходимся по своим местам. Алевтина Борисовна крутая и, несмотря на молодой возраст, каким-то образом заполучила и наше доверие, и уважение. Лучшего классного руководителя нет ни у кого.
Историчка роется в своем рюкзаке, достает учебники и пособия, рассеяно ведет рукой по короткому ежику волос от шеи до затылка.
Говорит:
– Господи, где оставила-то?
– Очки? – уточняет Сема Аверин. – У вас на лбу.
Алевтина Борисовна обеими руками обшаривает свою голову, уже в том месте, где темные пряди длинные и лежат в идеальном порядке.
Смеется и восклицает:
– Супер! Вот это я растяпа. Ладно, приступим.
Глядя на то, как она резкими движениями перекладывает на столе свои вещи и открывает ноутбук, улыбаюсь. Потом подпираю подбородок ладонью и скучающим взглядом утыкаюсь в учебник. Сейчас будет маленький тест, всего на пять вопросов, так классная держит нас в тонусе. И все равно я их не люблю, хоть проверка безобидная, а моя память позволяет мне вообще не напрягаться. Не эйдетическая, конечно, и это даже не гипертимезия, но термины и большие объемы текста, как вы понимаете, даются мне очень легко. Отдельная гордость моего отца.
Беру распечатанный лист из рук исторички и тут же вписываю первый правильный ответ. Она всегда делает шесть разных вариантов, чтобы у нас не было возможности списать, но Яна все равно оборачивается ко мне с парты впереди и умоляюще сдвигает брови.
– Сокольская, – тут же говорит историчка, – а ну обратно к себе. Вот знаете же, что не подсмотреть ни у кого, а все равно начинаете эти свои кручения-верчения.
Развожу руками и пожимаю плечами. Девчонки знают, что я всегда помогаю, если есть возможность, но историчка реально держит руку на пульсе, при том очень крепко.
Тут дверь класса открывается широко и решительно. На пороге стоят два парня. Они, без шуток, одинаковые.
Мы знали, что к нам переходят два брата, предполагали, что они могут быть двойняшками, но…
