От меня не укрывается, что его рука на мгновение скользит к паху и кое-что поправляет в спортивных штанах.
– А
– Я же сказал, что не люблю делиться.
– Ты не будешь делиться. Ты будешь хвастаться.
– И чем я буду хвастаться?
Я раздвигаю ноги.
– Тем, какую шикарную заполучил киску.
От моего бесстыдства у него вырывается стон.
Мы оба тут же поворачиваемся к дивану. Уилл по-прежнему лежит на боку, повернувшись в нашу сторону, но глаза у него закрыты. Грудь равномерно вздымается и опадает.
– Господи, Диксон, – вымученно произносит Шейн. – Прекрати говорить такое. Я уже на предэякулят исхожу.
У меня между ног все сжимается.
– Дай попробовать.
От моей просьбы он снова стонет, но на этот раз пытается сдержаться, вонзив зубы в нижнюю губу. Без единого слова он встает и располагается так, чтобы нижняя часть его тела оказалась прямо у меня перед лицом. Повернувшись спиной к дивану, он приспускает спортивные штаны и вынимает член. Он подпрыгивает в руке – толстый и готовый к бою. И точно – кончик влажно поблескивает.
Шейн крепко сжимает свой стояк и медленно направляет в мой алчущий рот. Дышит он неровно, сбивчиво. Я облизываю кончик члена, и он дергается в ожидании внимания.
Шейн тихо, сдавленно стонет. Я обхватываю его губами, позволяю скользнуть мне в рот на несколько дюймов. Из-за его гигантского размера взять глубоко у меня никогда не получается. Даже когда он вставляет наполовину, я чувствую его задней стенкой горла.
Он перебирает мои волосы, направляет мою голову, чтобы я глубже вобрала ствол. Я чувствую, как сама становлюсь совершенно мокрой. Трудно не возбудиться, когда он так неровно дышит, когда чувствуешь на языке его вкус.
– Достаточно, – предупреждает он, когда я начинаю сосать сильнее.
Лишившись его члена, я готова рыдать. Впрочем, Шейн быстро искупает свои грехи, опустившись на колени между моих бедер. Я изгибаюсь, подаюсь навстречу его жадному рту, виртуозному языку и вбираю каждую каплю наслаждения.
Я распластана на кухонном столе, полуголая, – истинное пиршество для языка Шейна и глаз Уилла, если он вдруг их откроет. Впрочем, последнее меня уже не волнует. Шейн умеет подарить телу такие ощущения, что сердце в ушах стучит, и я не в состоянии концентрироваться ни на чем другом.
Я чувствую, как подступает оргазм. В глазах мелькают черные точки, все вокруг будто бледнеет, и лишь усилием воли я заставляю себя моргнуть и сосредоточиться на происходящем. Я не хочу упустить ни секунды. Шейн проходится языком по моему клитору, и нервные окончания во всем моем теле вспыхивают. Я заведена до предела.
Я задыхаюсь, чувствую, что вот-вот взорвусь, я так близко…
Он отрывается, и, лишившись его рта, я готова взвыть от разочарования.
– Пожалуйста, не останавливайся, – шепотом умоляю я.
Однако Шейн уже встает. Он сжимает свой член, и на лице его – мука, голод.
– Прости, малышка, но я больше не могу. Ты нужна мне.
Несмотря на непрестанную пульсацию клитора и ускользающий с каждой секундой оргазм, я его не виню. Никогда прежде я не видела на его лице такого отчаяния. Он сжимает губы, а глаза у него горят огнем. Он подступает ко мне вплотную.
– Введи меня внутрь.
Я хватаю его за член и повинуюсь. Я вся теку, и Шейн одним движением скользит внутрь. Он начинает толкаться, и я ахаю, втягиваю воздух, а бедра мои рефлекторно подаются ему навстречу. Ни один мужчина не заполнял меня так, как он. Его член так сладко трется о стенки влагалища, что каждое нервное окончание, о существовании которого я прежде и не подозревала, дает о себе знать.
– Так вы серьезно собираетесь продолжить, да?
Я подпрыгиваю от обреченного голоса Уилла.
О боже.
Щеки у меня горят огнем. Повернувшись к Уиллу, я вижу в темноте его лицо, подсвеченное сиянием аквариума. Я сглатываю, заметив на его лице безошибочное возбуждение.
– Прости, мы тебя разбудили? – тянет Шейн.
– Очевидно, – сухо откликается Уилл.
Шейн окидывает диван беглым взглядом.
– Я бы попросил Диксон подоткнуть тебе одеяльце и спеть колыбельную, но мы тут немного заняты.
– Да, я заметил.
Шейн медлит, а потом задумчиво уточняет:
– Нравится тебе то, что ты видишь?
– А ты, черт возьми, как думаешь?
– Тебе нравится наблюдать, как я трахаю свою девушку?
Уилл не отвечает. Потом шумно выдыхает.
– Вы не хотите перебраться в спальню, а?
Ни один из нас не двигается. Шейн все еще внутри меня. Безумие какое-то. Мне следует попросить его остановиться, прикрыться и сбежать в спальню. Но я остаюсь на месте. Между ног все пульсирует. Я знаю, что Шейн чувствует, каждый толчок, каждую вибрацию.
– Нам и тут неплохо, – бормочет он, не сводя голодного взгляда с моего лица. – Но ты можешь пойти и спрятаться в спальне, если происходящее оскорбляет твою чувствительную натуру.
Я вижу, как Уилл ерзает под одеялом, а потом смотрит мне прямо в глазах. Выражение лица у него вопросительное.
– Помнишь, мы говорили о сексуальных фантазиях? – осторожно спрашиваю я. – Это – его. Ему нравится, когда за ним наблюдают.
В темноте я вижу, как Уилл слегка облизывает губы.
