Я окликаю Уилла, который готовит ужин в кухне:
– Я сегодня приглашу Кейтлин.
На мгновение повисает тишина, потом он говорит: «Круто» – и продолжает греметь посудой.
Я возвращаюсь к телевизору, где идет старый научно-фантастический фильм. Мы с Уиллом включили его, как только вернулись с тренировки, но он нас как-то не захватил, и в итоге Уилл отправился готовить спагетти.
Мне скучно, так что я сползаю с дивана и отправляюсь на кухню. Прислонившись к столешнице, наблюдаю, как Уилл орудует маленьким ножом – шинкует лук для соуса. Он всегда готовит соус с нуля. Ему вообще нравится готовить, и получается хорошо, намного лучше, чем у Линдли и Райдера, вместе взятых. Мои бывшие соседи, прости господи, готовили самую безвкусную хрень на свете. А теперь готовлю не только я, и это приятно.
– Она спрашивает, будешь ли ты дома, – сообщаю я, посмеиваясь, а сам продолжаю переписываться с Кейтлин.
Хейли, конечно, горячая штучка, но с Кейтлин веселее – мы пообщались на прошлой неделе, и я сразу это понял. А я предпочитаю девчонок с чувством юмора. Хейли только делала вид, что у меня смешные шутки, и это бросалось в глаза.
– Да. Наверное. У меня сегодня нет планов, – уклончиво откликается он. Плечи у него заметно напряжены.
Меня охватывает неловкость, потому что такую его реакцию я вижу не в первый раз. За прошлый год мы провели вместе столько времени, что я могу читать его как раскрытую книгу. Вот только по какой-то загадочной причине мы дошли до той главы этой книги, где всякий раз, когда я приглашаю девушку, вид у Уилла становится откровенно апатичным.
И это гребаный разворот на сто восемьдесят градусов, учитывая, сколько раз за прошлый год мы оказывались в постели втроем с девушкой. До моего отъезда в Сидней минувшим летом Уилл был практически единственной константой в моей сексуальной жизни. Не
– Она тебе понравится, – говорю я. – Она просто уморительная. Ты много пропустил, когда не пришел на той неделе.
Он отрывается от разделочной доски.
– Да?
Я киваю.
– Она была разочарована, что ты не пошел с нами домой.
Он пожимает плечами.
– У нас с Ди были планы.
Точно. Те самые грандиозные планы, о которых он вспомнил в последнюю секунду, когда он, Кейтлин и я уже выходили из «Мэлоуна». Он прямо как в кино хлопнул себя по лбу и воскликнул: «Ой, совсем забыл! Я же собирался встретиться с Дианой! Ребята, мне пора».
Может, я и произвожу впечатление вальяжного австралийского серфера с привычкой растягивать слова и делать вид, что мне почти ни до чего нет дела, но я не дурак. С Ларсеном что-то не так, причем уже какое-то время. Я надеялся, что он отрастит яйца и сам об этом заговорит, но он, очевидно, собирается и дальше избегать этой темы. И, поскольку на дворе еще только сентябрь, а нам предстоит жить вместе до самого выпуска, пожалуй, в наших общих интересах справиться с этой проблемой прямо сейчас.
– Чувак.
– Что? – он снова склоняет голову, сосредоточившись на ужине. Нож только мелькает в ловких руках, и вот уже лук готов.
– Я тебя чем-то выбесил?
Мне наконец удается завладеть взглядом его карих глаз. Уилл хмурится, и в уголках появляются морщинки.
– Что? Конечно нет. Все хорошо.
– Разве? – медленно произношу я. Усевшись на столешницу, окидываю его задумчивым взглядом. – Видишь ли, у меня такое ощущение, что иногда ты меня избегаешь. Как на прошлой неделе, когда ты от нас попросту сбежал.
– Я не сбежал. Просто пошел к Диане, – он снова пожимает плечами. – Да и в любом случае мне тогда не особо хотелось кого-то цеплять.
Я вздергиваю бровь.
– И с каких пор тебе не хочется?
– С тех пор как… – он откладывает нож, кусает губы и думает о… о чем он думает? Вот теперь я действительно понятия не имею, что творится у него в голове.
Я внимательно разглядываю его лицо, точеные черты, по которым обычно так легко считать любое выражение. Чертовски странно, ведь год назад я даже не был знаком с этим парнем. Мы и встретились только потому, что хоккейную программу Иствуда объединили с программой Брайара, а потом сошлись на почве общей любви к фильмам о путешествиях во времени. Зато, когда мы впервые сумели пообщаться наедине, ощущение было, будто мы дружим вечность. В последнее время мне кажется, что я знаю его даже лучше, чем Шейна или Райдера – моих лучших друзей с первого курса колледжа.
А может, это естественное следствие того, что я столько раз видел его член. Я, разумеется, мельком видел и члены других товарищей по команде, ведь у нас одна раздевалка. Но одно дело – заметить вялый пенис в душе, а другое – наблюдать, как каменный ствол таранит мокрую киску или теплый рот.
А вот сегодня прочесть что-либо по лицу Уилла совершенно невозможно.
И тут он начинает негромко смеяться, окончательно сбив меня с толку.
– Эй, все хорошо?
