Правило Диксон полностью

– Разве не пора уже честно сказать самой себе, что к чему? – Голос Шейна прямо-таки создан для соблазнения.

Я пытаюсь отодвинуться, но он берет меня за руку, останавливая. Наши пальцы соприкасаются.

– Мы уже трижды поцеловались, – продолжает он.

У меня вырывается смешок.

– Трижды, значит?

– Ага. – Взгляд темных глаз скользит по моему телу. Интересно, он что – голой меня представляет? Очень на это похоже.

– В первый раз – на спор, во второй – ради твоей бывшей, а в третий – ради моего бывшего.

– Не так важно, что нас к этому подтолкнуло. Важен итоговый результат.

– И каким же оказался итоговый результат?

– Ты была вся мокрая.

Меня окатывает волна жара.

Сама виновата, что спросила.

Я тяжело сглатываю.

– Неправда.

– Диксон, не лги мне. Ты же выше этого. Я по твоему лицу вижу, что прав, – он мученически стонет. – Ну почему ты такая упрямая? Ты ведь хочешь этого не меньше моего.

Формулировка застает меня врасплох.

– А ты хочешь?

– Ты издеваешься, что ли? Конечно, хочу.

От его признания у меня горят щеки.

– Ну что ж, это все равно неважно, потому что между нами ничего не случится.

В его голосе прорезается досада.

– То есть я ничего не могу сказать или сделать, чтобы убедить тебя пойти со мной в спальню? Ничегошеньки?

– Ничего, – отвечаю я, стараясь скрыть, что во рту у меня совершенно пересохло. – Зря теряешь время.

– А если я тебя поцелую?

– Для этого придется спросить разрешения, а я не дам согласия.

– А если я сниму штаны?

– Ну, тогда будешь сидеть без штанов.

– Как ты меня бесишь, а.

– Потому что отказываюсь заниматься с тобой сексом?

– Нет, потому что не признаешься, что хочешь.

– Тебе это в новинку, да? Отказ.

– С отказом я справлюсь. Я не знаю, что делать с ложью.

– Ты вполне свободно солгал Линси, когда придумал наши отношения.

– Да у тебя на все ответ есть.

Я вздыхаю.

– Это плохая идея. Честно говоря, мне порой кажется, что ты просто прикалываешься надо мной. Я тебе не доверяю. Линдли, ты же такой непоследовательный. Сначала бегаешь за каждой юбкой, потом тебе подавай отношения, а через день ты заявляешь, мол, давай будем друзьями с привилегиями. Я не верю твоим словам.

На лице его написано чистой воды изумление.

– Ты что, правда не веришь, что меня влечет к тебе? Ты посмотри на это, – он расправляет бриджи, ткань натягивается, и теперь я вижу туго натянувшую ее эрекцию. – У меня уже наполовину стоит, а мы ведь просто спорим.

Я замолкаю, не в силах вымолвить ни слова. Это называется «наполовину стоит»? Господи, я была права. Его пенис не просто большой. Как бы поточнее сказать… Внушительный? Представительный?

– Тебе нравится то, что видишь, – проницательно замечает он.

Спохватившись, что пялюсь на его пах, я усилием воли отвожу взгляд.

– Признай. Ты хочешь, чтобы на месте моей руки оказалась твоя, – с этими словами он ухмыляется и обхватывает свое внушительное хозяйство.

У меня в горле отчаянно пересыхает, а когда Шейн начинает медленно водить ладонью по члену, я принимаюсь кашлять.

– О боже, – хрипло выпаливаю я.

– Что – «о боже»? Хочешь, чтобы я остановился?

Я будто приклеилась к своему месту и не могу отвести от него взгляд. А я ведь даже не пьяна. Подобному поведению нет оправдания.

– Скажи, чтобы я остановился, – он продолжает медленно, лениво поглаживать себя, его лицо искажается от желания.

И вот я открываю рот. И пытаюсь выдавить слово «остановись». Но не могу издать ни звука.

– Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты хотела бы узнать, каково это, – тянет Шейн.

Я с трудом сглатываю.

– Каково что?

– Каково быть с человеком, которым не надо командовать в спальне.

Такого ответа я не ожидала.

– С чего ты взял, что я командую в спальне?

– Твой характер говорит сам за себя, – посмеивается он. И продолжает касаться себя. И да, выпуклость стала еще больше. Он замечает, куда я смотрю, и изгибает бровь. – Хочешь, я его достану?

Мне удается выдавить «нет».

Он медленно проводит языком по верхней губе.

– Ладно. Оставим это на потом. И давай вернемся к тому, как ты помыкаешь мужиками в спальне.

– Ничего я не помыкаю.

Вот только он прав. Я действительно командую в постели. Мне нравится самой диктовать, что и как будет, контролировать темп. Перси всегда мне это позволял. Сначала я думала, что он окажется более властным – в конце концов, он старше меня, – но он с легкостью мне подчинился. Еще и пытался сделать секс более эмоциональным. Более нежным. Каждый раз, когда мне хотелось чего-то поразвратнее, я молчала, потому что Перси о таком было стыдно даже попросить.

Шейн подчиняться не будет.

Может, поэтому я так отчаянно ему сопротивляюсь. Он не ошибается: все мое тело объято огнем. Я и правда мокрая, а клитор пульсирует. Я хочу, чтобы он облизал меня. Хочу ощутить внутри его член.

Я снова кашляю, слегка ерзая на диване.

– Только скажи, – насмешничает он. – Скажи, и я все тебе дам.

Мне каким-то образом удается взять себя в руки.

– Нет.

После долгой, напряженной паузы он досадливо морщится.

– Ладно. Тогда прошу прощения, мне пора к себе – надо позаботиться вот об этом, – он указывает на свой пах.

– Ладно, – едва слышным эхом откликаюсь я.