– Он попросил меня как друга поужинать с ним сегодня вечером. Это не свидание, и я – самая верная подставная девушка на свете, вторую такую тебе не найти. Моя подставная любовь к тебе, Шейн, не знает границ. Я хочу, чтобы у нас была подставная свадьба и подставные дети. Так лучше?
Я окидываю ее мрачным взглядом.
– А вот это совершенно лишнее. Поверить не могу, что ты втянула в это наших подставных детей.
Она фыркает.
– Почему
Так я остаюсь в коридоре – пялиться на ее закрытую дверь.
В итоге я отправляюсь к себе, громко топая по полу и не совсем понимая, с чего так разозлился. Меня бесит, что Ларсен может подкатить к девушке, с которой я, по его мнению, встречаюсь? Или меня беспокоит, что Диана предпочла провести сегодняшний вечер с ним, а не со мной?
Вот же черт.
Похоже, второе.
Похоже, неприятное ощущение, пожирающее меня изнутри, – ревность.
Что, если она решит, что ей вообще нравится Ларсен, и захочет встречаться с ним по-настоящему? Мой мозг наконец-то смирился, что я и правда капельку заинтересован в потенциальных отношениях с Дианой. Ладно, не капельку. Я не могу перестать думать о сексе с ней с того самого дня, когда точно угадал ее сексуальные предпочтения.
Я видел в ее глазах, как отчаянно ей хочется передать кому-то контроль, отпустить вожжи, и меня это ужасно заинтриговало. Никогда не встречал женщину, готовую вместе со мной изучать такие штуки. Линси подобное точно не приветствовала. А вот Диане нужен парень, который будет всем заправлять. Тот, кто сумеет выполнить ее самые потаенные, самые грязные фантазии.
Почему, черт возьми, этим парнем должен стать Уилл Ларсен?
Ни за что.
Если кому и выпадет такая честь, то только мне.
Через двадцать минут Уилл должен заехать за мной, а тут такие новости. Ох уж эти мужчины! Как, по его мнению, я должна привести себя в «слегка шикарный» вид за
Вздыхая, я кидаю джинсы и топ-халтер на кровать, а сама зарываюсь в шкаф в поисках чего-то более подходящего для ужина в приличном месте. Перебирая вешалки, я натыкаюсь на струящееся красное платье. Я натягиваю его, собираю волосы в аккуратный пучок и слегка подкрашиваю губы красной же помадой, идеально подходящей к наряду.
Вот так. Слегка шикарно.
Уилл приходит на встречу в белой строгой рубашке и черных брюках. Просто огонь. Каштановые волосы подстрижены короче, чем в последнюю нашу встречу, что придает ему немного мальчишеский вид.
– Иисусе, – присвистывает он, когда я усаживаюсь на переднее сиденье. – Очень надеюсь, что Линдли не видел, как ты в таком виде выходила из дома, потому что иначе он решит, что я повел тебя на свидание, и надерет мне задницу.
– Он и так думает, что у нас свидание, – ухмыляюсь я. – Меня уже как следует допросили.
Мы болтаем всю дорогу до ресторана – знакомого заведения на углу Мейн-стрит.
– Тут же на прошлой неделе целыми днями завтраки подавали, разве нет? – удивленно спрашиваю я.
– Это было в прошлом месяце, – посмеиваясь, поправляет Уилл. – На прошлой неделе здесь подавали суши.
Что ж, надеюсь, ресторанчик сохранит свой
Выдвинуть мне стул Уилл не успевает – рядом с нами как будто из ниоткуда возникает ретивый официант и делает это за него. Когда я усаживаюсь, он выдвигает стул и для Уилла, потом эффектным и затейливым жестом разворачивает нам салфетки, а когда мы кладем их себе на колени, устраивает целое шоу с вручением меню в красном кожаном переплете. Мы отчаянно стараемся сдержать смех.
– Что ж, – Уилл поднимает голову и невинно мне улыбается. – Какая-то греческая грамота.
Я смеюсь так громко, что чуть не хрюкаю.
– Господи, ты получше не мог сравнение придумать?
Впрочем, в одном он прав: все меню составлено на греческом. Я не знаю ни единой буквы. И названия блюд даже не дублируются на английском.
Я поджимаю губы.
– Думаю, я знаю, почему владелец постоянно проводит ребрендинг.
– Ага, я тоже.
