Главный стол установлен под деревянным навесом, украшенным белыми цветами и зеленой лозой. Остальные столики, накрытые шелковыми скатертями цвета слоновой кости, с цветочными композициями серо-зеленых и белых тонов в центре, расставлены вокруг сияющего танцпола.
Я вхожу под руку с Беккеттом. Он вернулся из Австралии – загорелый, привлекательный и ужасно сексуальный, особенно в этом черном костюме. Мы занимаем места за столиком для гостей со стороны невесты и устремляем взгляды на главный стол, где подобно королевским особам сидят Райдер, Джиджи и ее родители. Поскольку у Райдера родителей нет, Ханна сидит возле него, а Гаррет – рядом с Джиджи.
К счастью, мне не надо произносить речь. Ответственную задачу очаровать пятьсот гостей Мия взяла на себя. Обычно публичные выступления меня не пугают, но сейчас не тот случай. Тут собрались сливки хоккея. Супермодели. Медиаперсоны, с которыми Гаррет работал все эти годы – и умудрился подружиться. Будем честны: эта свадьба нужна родителям. Джиджи их обожает, а потому согласилась уступить, после того как они с Райдером тайком поженились. Сам же Райдер любит Джиджи так, что готов дать ей что угодно.
Я сажусь рядом с Шейном, и он скользит по мне восхищенным взглядом.
– Шикарно выглядишь, – шепчет он мне на ухо.
– Ты тоже.
И правда: в костюме он выглядит великолепно. Я все лето наблюдала, как он качается, и теперь результаты тренировок стали заметны. Он стал шире в плечах, чем в прошлом году. Мышцы более рельефные. Бицепсы просто огромные. Задница стала более мускулистой – уж я-то знаю. Я впиваюсь в нее пальцами каждый раз, когда он меня трахает…
– Завязывай с развратными мыслишками, – он снова склоняется к моему уху, и чисто выбритая щека касается моего подбородка. Что ж, он хорошо меня знает.
После ужина начинаются речи. И продолжаются, продолжаются, продолжаются… У Джиджи шестеро крестных, и все они считают своим долгом выйти на помост и что-нибудь сказать. Сводный брат и шафер Райдера, Оуэн Маккей, произносит очень трогательную речь, от которой все плачут. Макияжу официально конец – уже ничего не поправишь. Полюбуйтесь на мою жизнь.
За ужином я болтаю с Мией, обсуждаю с Блейк Логан расписание первого курса в Брайаре и препираюсь с Шейном.
– Поверить не могу, что вы вместе, – произносит Мия, махнув рукой в нашу сторону. Я замечаю, что она сделала к свадьбе французский маникюр.
– Знаю, – тянет Шейн. – С ней как-то поживее.
– Ой, да пошел ты. Поживее! Да я настолько не твоего полета птица, что даже не смешно.
– Верно, – подает голос Беккетт, салютуя бокалом шампанского.
За соседними столиками атмосфера еще более оживленная, чем за нашим. Здесь все ребята с хоккейной программы Брайара – и мужская, и женская команды. Шампанское течет рекой, а звон хрустальных бокалов и громкий смех не смолкают.
За ужином струнный квартет исполнял классическую музыку, но теперь его место заняла какая-то группа. Джиджи с Райдером встают, и я вижу в синих глазах жениха покорность. Он ростом шесть футов, у него десятидюймовый член, но находиться в центре внимания он не любит – а приходится.
Первый танец молодые исполняют на фоне беседки, окутанной развевающимися полотнами ткани. Зрелище потрясающее. Тетушка Джиджи придала свадьбе поистине космический масштаб.
Новобрачные танцуют под лунным небом в окружении волшебных огоньков и смотрят друг на друга так, будто они одни на белом свете.
И когда я уже решила, что плакать сильнее не смогу, танец заканчивается, а на помост выходит Ханна Грэхем. Темно-серое платье сидит на ней как влитое, ткань струится с каждым шагом – выглядит она невероятно. Ханна – воплощение грации, и гости затихают так резко, что у меня по коже бегут мурашки.
Первые ноты фортепиано прорезают воздух, и Ханна начинает петь. Я до сих пор не могу понять, почему она решила стать композитором, а не выступать сама. У нее такой красивый голос – густой и эмоциональный, а каждая нота пробирает до глубины души. Я почти не обращаю внимания на текст, но тут Блейк шепчет, что это старинная колыбельная, которую Ханна пела близнецам, когда они были совсем маленькими. Джиджи рыдает, и даже у ее брата Уайатта в глазах застыли слезы.
Эта свадьба – что-то с чем-то.
Песня Ханны стихает. На мгновение повисает абсолютная тишина, а потом все вокруг взрываются аплодисментами.
И после этого начинается вечеринка.
Над танцполом тоже развешены гирлянды огоньков – как будто звездный купол. Не успеваю я повернуться к Шейну, как он уже тянет меня за руку.
– Я обратила тебя в танцоры! – восклицаю я.
Наши пальцы сплетаются, и он ведет меня на танцпол.
– Должен кое в чем признаться, – грустно произносит он. – Я всегда любил танцевать.
– Правда? И все равно так сопротивлялся?
– Я сказал
