Он прав. Нет ничего лучше хорошей свадьбы. И опьяняющего бита. И ощущения больших рук Шейна, скользящих по телу. Ничего сексуального в этих прикосновениях нет, но все равно приятно.
– Скорее бы и мне такую, – признается он.
Я моргаю от удивления.
– Свадьбу?
– Ага.
– Ну да, конечно.
– Я серьезно. – Взгляд у него ясный и честный.
– Ты хочешь свадьбу, – уточняю я. Верится с трудом.
– И большую, – кивает Шейн. – Чем больше, тем лучше, – он подмигивает. – Так говорят, по крайней мере.
Я слегка пихаю его, но он лишь притягивает меня ближе. Мне нравится медленный танец. И ощущение мускулистого тела тоже.
– И когда ты планируешь жениться? – спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
– Честно говоря, чем раньше, тем лучше. Я всегда хотел жениться молодым. И не против завести детей по молодости.
А вот это сюрприз.
– Серьезно?
– Серьезно. Если семья не будет мешать хоккею, то почему нет?
Я в ответ на это заявление ухмыляюсь.
– Наивно считать, что семейная жизнь не будет мешать хоккею. Вот ты сказал, что хочешь жену, детей. Они должны стоять на первом месте, понимаешь? Или ты планируешь балансировать между ними и карьерой в НХЛ?
Он хмурится.
– У многих игроков НХЛ есть жены и семьи, и они все равно играют.
– И такой игрок готов будет бросить игру, если окажется, что он нужен жене? – настаиваю я.
– Это вопрос с подвохом. Смотря что ей нужно.
– Например, она рожает.
Шейн пожимает плечами.
– Расселл Дули пропустил рождение первенца, потому что играл в плей-офф. И жена не возражала – она сама велела ему закончить серию.
– Справедливо. Тогда, полагаю, тебе стоит жениться на женщине, которая готова будет к таким жертвам. На это мало кто пойдет.
Он с любопытством изучает меня.
– А ты бы пошла?
– Не знаю, – честно отвечаю я. Потом, подумав, пожимаю плечами. – Это в любом случае не имеет значения, потому что я планирую рожать только после тридцати. Ты знаешь, сколько сил это все требует?
Шейн фыркает. Договорить мы не успеваем – нас отвлекает Беккетт и утаскивает Шейна пить шоты по случаю праздника со всей мужской хоккейной командой.
Я внезапно вспоминаю, как в прошлом году ходила на свадьбу с Перси. Сегодня даже это имя мне ненавистно – его достаточно, чтобы спровоцировать тревогу, но тот день невольно всплывает в памяти. Моя подруга по старшей школе выходила замуж, и я позвала Перси в качестве «плюс одного». За весь день он не сказал почти ни слова и постоянно сжимал мою руку мертвой хваткой, а всякий раз, когда со мной пытался заговорить обладатель пениса, собственнически обнимал за плечи. Вскоре после этого я с ним и порвала – заметила, что подобное поведение проявляется все чаще, и мне это было не по душе.
Шейну, в отличие от Перси, нет дела до того, с кем я танцую. Весь следующий час танцпол безумствует. Парни-хоккеисты уже слегка поднабрались, хотя, подозреваю, они как следуют напьются, когда старшее поколение начнет расходиться и в клубе останется только молодежь.
А пока время близится к полуночи, и толпа до сих пор не разошлась. Честно говоря, взрослые не хуже молодых. Я пыталась считать, сколько шампанского выпила, но сбилась со счета, так что, когда я слышу, как у бара Шейн обсуждает с Гарретом «Интрижку или судьбу», мне сначала кажется, что я ослышалась. Хотя, конечно, ни для кого не секрет, что папа Джиджи – фанат этого шоу.
– Он такой язвительный, – говорит Гаррет.
– Да, но его выставили на посмешище, а он такого не заслужил.
У меня вырывается отчаянный возглас.
– Донован, может, и британец, но ты-то нет! «Выставили на посмешище». Так только англичане говорят. Прекрати, не позорься.
Впрочем, Шейна не так-то просто переубедить.
– То есть ты не против, что Донован теперь с Кай?
– О боже, я же не защищаю Донована! Лени – настоящее сокровище нации. Я просто говорю, что ты странно выражаешься. Прекрати!
Шейн многозначительно поглядывает на Гаррета.
– А еще она считает себя поклонницей высшего уровня.
– Все, я пошла. – Закатив глаза, я отправляюсь на поиски нормального собеседника. Окинув взглядом толпу гостей на изящно подстриженной лужайке, я замечаю на краю танцпола Райдера.
Пожалуй, стоит составить ему компанию.
Некоторое время мы вместе наблюдаем за Джиджи. Она танцует с друзьями и просто светится. Сияет. На ней облегающее сатиновое платье в пол, волосы распущены и темными волнами струятся по плечам.
Я похлопываю Райдера по руке.
– Мне надо прочитать тебе нотацию или ты сам все понимаешь?
Он с иронией посматривает на меня.
– Нотацию в духе «обидишь ее, и я убью тебя»?
– Отлично, ты и так все знаешь.
– Поверь мне, я уже выслушал эту лекцию от каждого дядюшки, тетушки, кузена и кузины Джиджи. Еще, разумеется, от ее папы…
– Разумеется.
– Даже Ханна в стороне не осталась. Правда, ее речь сопровождалась объятием, так что я не уверен, стоит ли воспринимать ее всерьез.
– Определенно стоит. Случись что, она тебя на клочки порвет.
Райдер фыркает.
