Каким-то образом барьер запер Бейна в центре энергетического шторма. Электричество окутало его, миллионы вольт прошили тело, сжигая плоть изнутри, а мышцы свело нескончаемыми судорогами, грозившими разодрать ситха на куски.
Энергия хлынула и сквозь орбалисков, присосавшихся к его коже. Паразиты принялись впитывать электричество, жадно поглощая его, и до того обожрались, что мягкие, податливые ткани подбрюший начали раздуваться. Поскольку под прочным хитином панцирей им становилось все теснее, орбалиски стали зарываться в Бейна еще глубже. Он вспомнил, как заорал, когда тысячи крохотных зубов вгрызались в подкожные ткани, перемалывая мускулы, сухожилия и даже кости.
Однако, зарываясь в тело хозяина, паразиты не переставали насыщаться энергией, которая выжигала внутренности Бейна. Они продолжали раздуваться и в конце концов стали лопаться, словно переполненные газом воздушные шары в твердой оболочке.
Бейн вытерпел пытку электричеством, сжигавшим его заживо, и муки, причиненные зубами паразитов. Но когда лопающиеся орбалиски стали выпускать токсин, разглагающий плоть на клеточном уровне, от неописуемой боли он наконец потерял сознание… и очнулся уже здесь.
Рядом с Калебом появилась вторая пара сапог: судя по размеру, они принадлежали женщине, скорее всего — Занне.
— Он силится заговорить, — донесся голос Калеба откуда-то сверху.
Бейн снова попытался пошевелить головой, на сей раз чтобы увидеть лица тех, кто стоял над ним. Заметив это, ученица наклонилась и приподняла его плечи. Она сунула ему под шею импровизированную подушку — свой скомканный плащ. Ситх почувствовал прикосновение ее длинных тонких пальцев.
От этого контакта на темного владыку накатило озарение: орбалиски исчезли! Потому-то он и почувствовал, что лежит на грубой холстине. И пальцы Занны, когда они притронулись к коже спины.
— Орбалиски? — с трудом выдохнул ситх.
— Их пришлось снять, — сообщила ученица. — Они вас убивали.
Бейн почувствовал, как мир вокруг снова погружается во тьму: два произнесенных слова истощили его силы. Теряя сознание, он испытал укол сожаления о том, чего лишился.
На неискушенный взгляд Занны, учитель выглядел куда крепче, чем два дня назад, когда он впервые открыл глаза. На этот раз он уже мог медленно поворачивать голову, разглядывая жилище Калеба и стоявшую у постели ученицу.
— Что произошло? — спросил Бейн.
Его слова звучали еле слышно, голос все еще был хриплым и слабым.
— Калеб вас вылечил, — объяснила Занна, поправляя подушку, которую принесла с «Лоранды» и подложила ему под плечи. — Спас вам жизнь.
Еще четыре дня назад такое утверждение могло показаться немыслимым. Калеб проследил, чтобы Занна запрограммировала почтового дроида и отправила его к джедаям, затем предупредил о высокой вероятности того, что Бейн не выживет.
Поначалу девушка приняла это за какой-то трюк, отговорку, чтобы позволить Бейну умереть… или попросту прикончить его. Поэтому она не спускала глаз с целителя, пока тот проделывал свои манипуляции. Калеб наверняка знал сотню способов, как оборвать жизнь Бейна незаметно для нее, но Занна надеялась, что ее присутствие убедит его не делать глупостей.
Теперь-то она понимала, что эти бдения были излишни. Калеб оказался человеком слова: его связывали по рукам и ногам такие глупые понятия, как «честь» и «долг». Целитель пообещал помочь Бейну, если Занна свяжется с джедаями, и так как она свою часть уговора исполнила, Калеб приложил все силы, чтобы исполнить свою.
Занна предложила было перенести Бейна на «Лоранду», чтобы лечить его в медотсеке, но Калеб отказался. Целитель объявил, что мощные энергии, циркулирующие в земле вокруг лагеря, придают сил его снадобьям. Даровит его поддержал, и Занна, сама ощутившая мощь этого места, уступила.
Для начала целитель влил в горло больного отвратительно пахнущую жидкость, которую сварил в котле, — она должна была нейтрализовать действие орбалисковых токсинов. Даровит предупреждал, что яд убивает Бейна, разлагая его тело. Но лишь когда они принялись удалять орбалисков, начав с обугленных панцирей мертвых паразитов, Занна увидела, как сильно пострадал учитель.
То, что обнаружилось под орбалисками, уже нельзя было назвать кожей; собственно, это даже не было плотью. Рыхлая зеленовато-черная масса выделений паразитов смешалась с белесым гноем и кровавыми тканями тела. При виде этого ужаса даже несведущая в медицине Занна поняла, что Бейн до сих пор жив только благодаря своему невероятному владению Силой. Раны источали гангренозный смрад гнилого мяса, и девушку едва не вырвало.
Следующим шагом стало удаление живых орбалисков. Секрет, как и подозревала Занна, заключался в электричестве. Калеб приготовил на огне липкую токопроводящую смесь и смазал ею скорлупу каждого из орбалисков. Взяв длинную тонкую иглу, он подключил ее к батарее, принесенной с «Лоранды», и вставил в крохотную дырочку на самой макушке бронированной головы паразита. Игла проткнула мягкие ткани под панцирем и выпустила мощный электрический разряд, парализовавший организм.
