Софи почувствовала, что внутри ее все закипает. Чтобы не сорваться, она наколола на вилку кусок пиццы. Нужно переключить внимание на что-то другое. Грант пристально смотрел, как она откусывает маленький кусочек. Ее щеки горели. Ей не нравилось, когда ее так тщательно изучают, даже если после этого говорят комплимент. Она называла это «нежелательное внимание». Годами она вырабатывала в себе терпимость к взглядам в свою сторону, но взгляд ее соседа буквально прожигал ее насквозь. Как будто он смотрел в самую глубину ее души. В собственной квартире она чувствовала себя не в своей тарелке.
Жужжание сотового телефона нарушило молчание.
– С работы? – ехидно спросил Грант.
Софи посмотрела на экран телефона и постучала пальцами по столу.
Поняв намек, Грант встал из-за стола.
– По-моему, мне пора, – сказал он. – Не хочу препятствовать вашему продвижению по карьерной лестнице.
– Спасибо, – ответила Софи. В его реплике слышался неприкрытый сарказм, но она предпочла не реагировать.
– Спасибо за пиццу.
– Значит ли это, что теперь мы квиты?
– Квиты?
– Да, квиты. Я обвинила вас в отключении воды, но зато накормила ужином, – сказала она.
Вместо ответа Грант снова бросил на нее свой фирменный взгляд.
– Посмотрим, – сказал он.
«Посмотрим»? Это еще что значит? Или они квиты, или нет. «Посмотрим» – это значит, дело не закончено. А она ненавидит, когда дела не доводятся до конца. Откуда взялось это «посмотрим»? На что он собирался смотреть?
И почему ее сердце снова забилось быстрее?
Когда он ушел, Софи говорила по телефону.
Карьерная лестница, управляющий директор. Когда она говорила о своих планах на жизнь, у него в жилах стыла кровь. Все просчитано, все расписано. И, увы, так болезненно знакомо.
В его жизненный план входило только откинуться на диване и посмотреть телевизор. Почему-то сегодня все решили припомнить ему ошибки прошлого. Сначала Майк, затем соседка-трудоголичка.
Грант вздохнул, провел ладонью по лицу и остановился на лестнице. Квартира Софи хранила свой первозданный вид, но от этого почему-то было не легче. Каждый раз, когда он поднимался по этой лестнице, его охватывало чувство вины. Хотя миссис Фельд ман, возможно, была бы рада.
Он обхватил рукой перила. С годами блеск перил истерся, и теперь их цвет был скорее матовым. Ему всегда казалось, что древесина должна выглядеть именно так. Грант погладил перила рукой. Господи, как, наверное, великолепен был этот дом, когда его только построили. Время стерло краски, но величие осталось. А ведь именно он убедил миссис Фельдман переделать родовой особняк в обычный многоквартирный дом. Теперь он расплачивался за эту ошибку. Тогда ему было все равно, ради успеха он был готов идти по головам. И к чему пришел? К тому, что чувство вины стало его неотделимым спутником по жизни.
Мысли снова вернули его в квартиру этажом ниже и к ее привлекательной обитательнице. Боже, она работала даже за ужином. Грант был уверен, что, если зайти к ней через три часа, она так и откроет – с ноутбуком в руках и нетронутой пиццей на столе. Тогда какой смысл быть такой красоткой?
Целый вечер он пытался вспомнить, кого она ему напоминает, но тщетно. Кого-то из прошлого. Он вспомнил ее губы. Не губы, а наливные ягоды. Он бы мог приложить побольше усилий, чтобы попробовать их на вкус. Но она трудоголик, а значит – не в его вкусе. С другой стороны, любая женщина время от времени хочет расслабиться.
«Над этим нужно серьезно подумать», – сказал он себе, открывая бутылку ледяного пива.
Следующим утром Софи разбудил стук в дверь. В тот самый момент, когда ей снился какой-то интересный сон. Посмотрев на часы, она тяжело вздохнула. После вчерашнего импровизированного ужина она работала еще минимум четыре часа. В полседьмого утра должен был приехать Дэвид. К сожалению, его дом был единственным местом, где она могла принять утренний душ. Дэвид, конечно, предлагал ей приехать к нему вечером, но она отказалась, сославшись на неотложные дела.
В дверь постучали еще раз. Она накинула халат и побежала к двери.
– Доброе утро, – приветствовал ее с порога Грант.
Наверное, она еще не проснулась. Для столь раннего часа он выглядел слишком свежим и бодрым. Синяя рубашка облегала крепкие плечи. Искушение, с которым она боролась вчера перед сном, обрушилось на нее с новой силой.
– Вы вообще знаете сколько времени? – спросила Софи, затягивая пояс халата.
Судя по выражению его лица, извиняться он не собирался.
– Разве так приветствуют тех, кто починил вам воду?
– Вы починили мне воду?
– Не я, а он.
Только сейчас Софи увидела, что Грант не один. Рядом с ним стоял седовласый афроамериканец в синем комбинезоне. В руках он держал ящик с инструментами.
Грант похлопал его по плечу:
– Это Эрик Ривер. Лучший сантехник в мире.
Не может этого быть. Грант вызвал ей сантехника? Ей? Для чего? Она протянула мужчине руку.
– Просим прощения за столь внезапный визит, – сказал Грант. – Честно говоря, мы не надеялись, что вы нам откроете.
– Обычно я так рано не работаю, – сказал Эрик. – Но раз уж друг попросил…
