– Парень просто оказался не в то время не в том месте. Мы тогда работали с Эриком над одним проектом, а внук не мог до него дозвониться. Зная, что мы работаем вместе, он позвонил мне.
– Ему повезло, что вы ответили, – сказала Софи.
При этих словах он как будто изменился в лице.
Один человек звонит другому, чтобы попросить помощи. А тот, другой, не отвечает. Как Грант два года назад не ответил Джону. Лучший друг оказался в беде, а он просто не взял трубку.
Грант бросил на Софи холодный, тяжелый взгляд.
– Хотя бы в тот раз, – сдержанно сказал он.
– Вы имеете в виду, что Брайан часто попадает в передряги?
– Брайан попался только один раз, просто по мальчишеской глупости. Он получил хороший урок, и такого больше не повторялось.
Тогда что за тень пробежала по его лицу? Блеск в глазах как будто сразу погас. Видимо, Грант Райт был не так невозмутим и беззаботен, каким хотел казаться.
Какое-то время они стояли молча друг напротив друга.
Странное молчание. С одной стороны, действует на нервы, с другой – успокаивает. Софи не смотрела на него, но ощущала его присутствие – слышала, как он дышит, как шуршит его рубашка, когда он двигается, слышала, как он делает очередной глоток. Когда к ней приезжал Дэвид, все было по-другому.
Даже душ, о котором она так мечтала, отошел на второй план. Она налила себе еще кофе. После двух практически бессонных ночей ей была нужна мощная поддержка.
Первым заговорил Грант:
– Я бы на вашем месте прорубил отсюда вход.
Софи удивленно посмотрела туда, куда он указывал. За этой стеной находился ее кабинет.
– Прорубить дверь отсюда в кабинет? – переспросила она.
– Именно так.
– А первозданная атмосфера при этом сохранится?
Грант вздохнул:
– Обязательно.
– Расскажите поподробнее.
Софи действительно стало интересно, и ее энтузиазм добавил нотки оптимизма в его голос. Карамельные глаза вновь заблестели.
Грант отнесся к ее просьбе слишком буквально, потому что следующие несколько минут он говорил без умолку, выдавая одну мысль за другой, жестами рисуя картинки в воздухе и совершенно не интересуясь, понимает ли она его. Сказать по правде, если бы он попросил ее повторить хоть что-нибудь из сказанного, она бы не смогла сказать ни слова. Ей нравилось не то, что он говорил, а то, как он это делал. Уверенно, хорошо поставленным голосом, тоном, не терпящим возражений – так, как она любила. Создавалось полное впечатление, что этот человек может воплотить слова в реальность.
Причем своими руками. Такими руками можно делать много чего. Она закусила губу:
– Да вы профессионал!
В эту минуту он не был похож на человека, живущего сегодняшним днем. Как будто он не хотел казаться тем, кем был на самом деле. Прямо как она. Еще один повод задуматься.
– Наверное, профессионал, – согласился он.
Но откуда снова взялась грусть в голосе?
– Ваши идеи блестящи, – сказала Софи. – Жаль, что у меня нет никого, кто мог бы их реализовать.
– Неужели?
«Нет, дорогой Грант, это плохая идея», – подумала она, прячась от его испепеляющего взгляда. Однако вслух произнесла:
– Не думаю, что вам будет это интересно.
– Не надо себя недооценивать, Софи.
Услышав, как он произносит ее имя, она почувствовала дрожь в коленях.
– Я имела в виду кухню.
– Ах да, кухня…
Что это за интонация? Неужели он все-таки заигрывает с ней?
– Да, кухня, – повторила Софи.
– Посмотрим, – ответил Грант после долгой паузы.
Опять «посмотрим». Только если в прошлый раз это прозвучало как «скорее всего да», то на этот раз как однозначное «нет».
– То есть вам неинтересно? – спросила она. Если нет, то зачем тогда он так долго и подробно рассказывал ей все это?
– Я очень избирателен.
– Вот это да. – Софи взяла кружку из кофемашины. – Не думала, что на вашем поприще сегодня много предложений.
– Мое поприще – это реставрация исторических зданий, – сказал Грант. – И на своем поприще я могу себе заниматься только тем, чего мне действительно хочется.
Слова прозвучали чересчур дерзко. Он придвинулся ближе к ней.
– Тогда скажите мне, – сказала Софи, отходя в сторону, – за какие проекты вы беретесь более охотно?
– За те, что мне интересны. Или за те, что необычны. Редкие здания, интересная архитектура.
Он чего-то не договаривал, но она не могла догадаться, что именно. Слишком много недосказанности было в его ответах.
– А моя кухня вам неинтересна, потому что она обычна? – спросила она первое, что пришло в голову.
– Дело не в кухне, а в вас.
Софи нахмурилась:
– Что вы имеете в виду?
– Такая женщина, как вы, может заставить любого мужчину делать все что угодно.
По ее коже побежали мурашки. Как она ни старалась держаться от него подальше, он приближался все ближе и ближе. И в какой момент разговор перешел от кухни к ней?
Мозолистой рукой он коснулся ее лица. От него пахло мятой и кофе. В горле Софи пересохло.
– Вы всегда так настойчивы? – спросила она.
Его прикосновение было таким легким, практически незаметным, но сердце уже колотилось у нее в груди, а коленки дрожали.
– Всегда, – тихо ответил он и опустил взгляд на ее губы.
