Да, на словах, но только сам Грант знал, что он действительно хотел увести у Джона проект. И увел бы при первой возможности. Которая, к счастью, не подвернулась.
– Джон разозлился, стал так кричать, что услышало начальство. Его попросили удалиться, но он стал хамить. Если бы в тот день я уже знал о его проблеме…
– Что было дальше? – спросила Софи.
– На крик пришел Боб Кайм, учредитель фирмы. В порыве гнева Джон нагрубил и ему, и тот его уволил.
– Кошмар, – выдохнула Софи. Большим пальцем она выводила кружочки на его руке. Ее прикосновение было мягким и нежным. Намного нежнее, чем он того заслуживал.
– В ту ночь Джон звонил мне. А я был на корпоративном вечере. Стоял с директорами на балконе, обсуждал свои перспективы на фирме. С Джоном я хотел поговорить утром. Я отключил в телефоне звук. Одно движение пальца. Сейчас все кажется так просто. – После минутной паузы он продолжил: – В тот вечер у него случилась передозировка. От кокаина остановилось сердце.
Софи затаила дыхание:
– О господи.
Грант не отрыраясь смотрел в свою тарелку.
– Я видел, что он звонит, но не стал отвечать. Не стал отвечать своему лучшему другу. – От воспоминаний у него скрутило живот. Он рассказал ей все. Теперь он боялся посмотреть Софи в глаза. Он боялся увидеть в них осуждение.
– Это не ваша вина, – сказала она.
Почему все говорят ему одно и то же? Он не подошел к телефону, когда его лучший друг нуждался в помощи. Он переступил через дружбу ради какой-то несчастной карьеры.
– И знаете, что самое интересное? Я стал лучшим молодым архитектором. Мне вручили премию за идеальное сочетание классического и современного стилей.
Софи слушала молча.
– Я уволился на следующий день, – сказал Грант.
Она не знала, как реагировать. Ей было понятно чувство вины, которое он носил в себе. История Гранта тронула ее до глубины души. Сейчас ей казалось, что она видит его первый раз в жизни – не притворного, настоящего. Не молодого обольстительного соседа, а мужчину с израненной душой.
Поскольку Грант молчал весь обратный путь, Софи погрузилась в собственные мысли. Она искала причины, по которым он ей не подходил. Таких причин было много, прежде всего – возраст. И к тому же он просто не входил в ее планы. Краткосрочные интрижки ее мало интересовали.
К тому же у нее есть Дэвид. Все это несерьезно, а следовательно, не для нее.
Подняв глаза на Гранта, Софи попыталась представить, о чем он мог думать в эту минуту. Жалел ли он, что поделился с ней своим прошлым? Возможно. Крепко сжатые губы были тому подтверждением.
– Спасибо за обед, – сказала Софи, надеясь отвлечь его от мрачных мыслей. – Или даже за ужин, поскольку уже достаточно поздно.
– Если я правильно понял, сегодня вы будете работать всю ночь.
Софи подумала о портфеле с бумагами.
– Да, мне многое нужно доделать. Я не люблю оставлять что-то незаконченным. – Незаконченность означает беспорядок. А беспорядок – это то, что она не выносила с самого детства. – Мой начальник, Аллен Брекинридж, любит звонить поздно вечером и задавать вопросы. Поверьте, когда ваш начальник – Аллен Брекинридж, вам лучше знать ответы на все его вопросы.
– Это тот, кто звонил вам тогда?
– Он самый. Человек, который уверен, что не только фирма, но вся Вселенная вертится вокруг него. Человек, который любит, чтобы все было идеально. – Софи вытащила из кармана ключи и поймала себя на мысли, что их прогулка закончилась. И что сегодняшний вечер она проведет одна. Ей стало грустно. – Должна признать, – сказала она, открывая подъездную дверь, – что если это и было похищение, то не такое страшное, как можно было себе представить.
– Как в кино, – ответил Грант со своей привычной улыбкой, – когда жертва начинает влюбляться в своего похитителя.
Софи холодно улыбнулась в ответ. Это был снова тот Грант, с которым она познакомилась неделю назад – дерзкий и самонадеянный.
Грант поправил непослушный локон, упавший ей на глаза. Коснулся ее щеки. Провел пальцами до виска, затем ниже, к уху. Когда он дошел до шеи, Софи вздрогнула и отстранилась.
– Что вы делаете завтра? – поинтересовался он, привычно растягивая слова.
Софи заморгала и, не задумываясь, ответила:
– Завтра я занята. – И тут же добавила: – А что?
– Я хотел прийти к вам поменять петли.
– Петли? – Она не могла сосредоточиться на его словах, потому что в эту секунду он нежно водил пальцами по ее шее. Нужно взять себя в руки. В конце концов, он обещал больше не целовать ее.
– И не только петли. Если вы захотите, я могу показать вам потайную лестницу.
Это был козырь.
– Хочу, – сказала она.
– Тогда до завтра, Софи. – Грант нагнулся к ней. – Спокойной ночи.
Она подумала, что сейчас он снова поцелует ее, и затаила дыхание, но… Ничего не произошло. Он еще раз коснулся ее щеки и пошел вверх по лестнице, оставив ее дрожащую, желающую только одного – чтобы он остановился и вернулся к ней.
Господи, судя по всему, все серьезнее, чем ей хотелось думать.
