— Не кричите, — поморщилась бабушка. — Если я объясню вам, кто отрезал головы, вам это поможет?
Немец, слушавший разговор с приоткрытым ртом, напрягся и затаил дыхание.
— Что это значит — объясню? — поморщился подполковник. — Что значит — поможет?
— Вы руководите всей нашей внешней разведкой? — прищурилась бабушка.
— Да. Всей, вашей. Я руковожу одним отделом, понимаете, одним из многих отделов внешней разведки, мой отдел ведет расследование по договору с немецкой GSG-9, потому что следы исчезнувших денег ФКА ведут сюда, в Москву. Достаточно этого или пригласить самого директора ФСБ?
— Именно вы мне и нужны, успокойтесь, директора не нужно. Это же вы разработали операцию по обслуживанию моей дочери ежедневными сексуальными партнерами?
— Послушайте, — наклонился через стол к бабушке Негодное. — Я не знаю, откуда у вас имеется засекреченная информация, но в любом случае обсуждать мои методы работы сейчас не собираюсь.
— И не надо, — великодушно махнула рукой бабушка. — Если бы Ханна раньше знала о ваших засекреченных методах работы, это бы здорово облегчило ей поиски партнеров и решило бы многие проблемы. Скажите, а женщины у вас на такой секретной работе тоже работают?
— Вы пришли сюда насмехаться?
— Ну что вы, я жалею, что Ханну не взяли в военное училище, она хотела. Это решило бы многие проблемы.
— Давайте прекратим этот бессмысленный разговор. — Негоднов встал и прошелся по кабинету. — Вы похоронили своих близких с головами. Если не по почте, значит, головы были доставлены нарочным в посылочной коробке, я правильно понял?
— В картонных коробках, — кивает бабушка. — Получателя попросили расписаться. Обратного адреса не было.
— Вы хотите сказать, что был адрес получателя?
— Я это уже сказала. Они пришли на разные адреса. Причем, прошу заметить, это важно, посылка для дочери пришла на адрес соседки Латовых.
— Хорошо. На разные. И вы знаете, кто их прислал? Вы только что сказали…
— Я спросила, поможет ли вам имя человека, отрезавшего головы моей дочери и зятю.
— Ну да, отрезавшего. Вы знаете этого человека?
— Нет. Я его не знаю, но мы с вами сейчас выясним его имя. Это просто. Вот тут у меня записка… А, она в пальто, во внутреннем кармане, будьте добры, мой блокнот.
Заместитель Негоднова и немец бросились к пальто бабушки.
— Благодарю. Вот записка… у Кенти ужасный почерк… Да. Вот здесь написано, что понедельник и вторник делили криминальный красавец — тип афериста, живущего за счет женщин, и заурядной внешности научный сотрудник, по-собачьи преданный — тип примерного семьянина, впервые изменяющего жене.
— Где у тебя разработка по восьмому отделу? — повернулся к заместителю Негоднов.
— Все при мне. Вот, пожалуйста.
— Эти?
— Эти двое.
— Ну и что? — Негоднов смотрит на бабушку и стучит по папке с делом восьмого отдела пальцем. — Нашел я этих агентов. Что теперь?
— Мы должны узнать имя человека, отрезавшего головы. В моей записке сказано, что Ханне и соседке они известны как Эдуард и Владик. Тот из них, который приходил всегда по понедельникам, и есть искомое лицо.
— А по каким признакам вы это определили? — шепотом спросил заместитель.
— Он выдал себя адресом. Он на коробке с головой Ханны, той, что предназначалась для дочери Лоры, написал квартиру двадцать четыре. Понимаете?
Мужчины переглянулись.
— Не понимаете. Ладно. Объясню подробно. Соседка Ханны помогала ей в любовных развлечениях. Ну? Все равно ничего? Хорошо. Мне неприятно об этом говорить, но раз вы так плохо соображаете… По понедельникам Латов приходил домой с работы раньше, у него в понедельник ненормированный день. А соседка приезжала с дачи только к вечеру. И ваш агент, который обслуживал Ханну по понедельникам, скорей всего делал это в квартире соседки. Вот и все. Он запомнил номер квартиры соседки. Конечно, Ханна могла пригласить его пару раз и в свою квартиру, а при звуке ключа в замке заставить перелезть, голого, с одеждой в зубах, по балкону в квартиру рядом. Но я думаю, что этот мужчина чаще выполнял секретную работу именно в квартире двадцать четыре. Просмотрите его отчеты. Если не ошибаюсь, агенты должны писать подробные отчеты, там будет указан номер квартиры. Да, — бабушка подняла указательный палец вверх, — еще я думаю, что у него был напарник в этом деле.
— А почему вы думать, что его имеет напарник? — Пока начальник и заместитель переглядывались, решил кое-что разъяснить для себя и Зебельхер.
— Тела найдены в машине за городом. Я подумала, что вряд ли агент понедельника выполнял индивидуальную работу с Ханной и следил потом за ее передвижениями. Это должен быть другой человек, которого она не знала в лицо, так ведь?
Бабушка устала. Она не протестует, когда заместитель Негоднова берет ее блокнот и просматривает его, страницу за страницей, вчитываясь в заметки бабушки по хозяйству.
— Кто это — “Роза-16”? — интересуется он. — Здесь написано: “во вторник убила Розу-16”!
