— Вы очень жестоки к женщинам вашей семьи, — решила поучаствовать в обсуждении Лада. Она говорила медленно, тщательно выговаривая слова и наделяя каждое определенным смысловым оттенком. При слове “вашей” она понизила голос почти до шепота, обвела присутствующих напряженным взглядом, после чего пригасила его опущенными ресницами. — Вопрос о детях Ханны нужно так или иначе решать. Если я не ошибаюсь, ваша дочь Мария не собирается вообще говорить на эту тему. Понимаете, почему? Потому что предполагается, что ее бывший муж, из-за которого, она, кстати, до сих пор, как и Марина из-за Максима, продолжает испытывать душевное волнение…
— Я не испытываю душевного волнения! — возмутилась мама. — Я хочу справедливости!
— Предполагается, — продолжила Лада, — что ее бывший муж, из-за которого она до сих пор испытывает сильную потребность в справедливости, не имел с Ханной общего ребенка. А Марина уверена, что ее бывший муж является отцом Лоры. Что плохого в том, что она хочет взять на воспитание дочку своего бывшего мужа, чтобы в результате их семья воссоединилась?
— Детей двое, — просто ответила бабушка.
— Вот именно, — кивнула Лада. — Миша ушел, когда наши дочери были маленькие. Он всегда помогал нам, как мог, и не терял с ними связи. Я объяснила девочкам, что папа умер, но у него остался сын…
— У Ханны остались двое детей, — опять вступила бабушка.
— Но у Миши — сын. И со своей стороны я хочу заверить вашу семью, что ему в моей семье гарантируется уважительное отношение и комфорт.
— Ха! — громко сказала Ксения и добавила с расстановкой:
— Ха-ха! А скажи мне, гарант уважения и комфорта, не ты ли предпочитаешь всем мерам воспитания физическое наказание?
— Что она говорит? — пролепетала Марина. — Я ничего не понимаю!
— А вас совершенно не касаются мои методы воспитания детей. И я не понимаю, с чего это вы решили меня критиковать? — У Лады от возмущения покраснели скулы и уши. — Вы достигли весьма преклонного возраста, чтобы участвовать в обсуждении устройства детей, и не обладаете достаточной информацией о моих методах воспитания.
— Обладаю, — возразила Ксения, допив вино и наливая себе еще. — Обладаю и тем и другим. И возрастом, и информацией. Мы почти каждую неделю встречались с Ханной и ее новым мужем, то есть твоим старым, в кафе и с удовольствием сплетничали. Твой муж тогда только что привязал к себе Ханну штампом в паспорте и был рад и горд до павлиньего крика. Он еще ходил с нею везде и с удовольствием участвовал в обсуждении общих знакомых. Пока Ханна не забеременела. Я думаю, вид ее растущего живота привел Латова в ужас. Вероятно, он вспомнил тебя и те самые педагогические особенности твоего индивидуального воспитания детей, замешанные на садизме, потому что…
— Заткнитесь, — приказала Лада.
— Ведь ты убеждала его не вмешиваться, так как девочек воспитывает мать, а мальчиков — отец. Положа руку на сердце, если бы сейчас здесь был Латов, отдал бы он тебе своего сына?
В этом месте по традициям дома Лада должна была вскочить и наброситься на жену дедушки Пита (у меня не поворачивается язык называть бабушкой Ксению — доктора математических наук в черном платье от Калле и коротком красном болеро с тонкой вышивкой). Конечно, высокая (“мосластая” — как говорит бабушка) Ксения запросто справилась бы с изящной маленькой Ладой, но та и не думала вскакивать, кричать, замахиваться стульями. Она откинулась на спинку стула и рассматривала Ксению, как доисторического питекантропа, каким-то чудом поместившегося в комнате, закинула ногу на ногу, обнаружив на бедре ажурную перевязь резинки чулка, покачала туфелькой с тонким длинным каблуком и прикусила нижнюю губу.
— Я возьму себе сына Латова, — заявила Лада после минутного обдумывания. — Девочкам не хватает мужского общества. Они с удовольствием поучаствуют в его воспитании и образовании. Где я могу найти мальчика?
Лада посмотрела на бабушку. Бабушка посмотрела на меня. Я забеспокоилась. Не нравится мне этот задумчивый взгляд. Я совершенно не имела понятия, где и почему Ханна уже несколько лет прятала детей.
— Да! — обрадовалась Марина. — Где дети? Я тоже… Мы с Максом съездим и заберем Лору.
— То-то тебе будет подарочек на старости лет! — захихикала мама.
Я пригляделась повнимательнее. Точно. Ее развезло.
— Ксения, — вдруг проговорила бабушка, и так значительно, что все замолчали. — Ты что думаешь?
— Дождалась! — хмыкнула Ксения. — Неужели ты со мной советуешься, всезнающая и все умеющая сестра моего бывшего мужа?!
— Я не советуюсь. Я спрашиваю, что ты думаешь насчет детей. Их двое.
— Это смешно! — фыркнула Лада. — Ей по возрасту никто не позволит!
— Что тут думать? — пожала плечами Ксения. — Конечно, детей двое. Конечно, их нужно брать только вместе. Но я не знаю, сколько мне осталось. Лору, может, и доведу, а вот Антона…
