Сажусь, Домик радостно урчит, дожидаюсь посадки зажопницы и ввинчиваюсь в поток. Шью как сумасшедший, но реакция джедая позволяет и не такие фокусы. Большинство водителей флайкаров в потоке даже не успевают заметить стремительную тень Домика с двумя тесно прижавшимися фигурами седоков. Корнелия привычно визжит от восторга, не зря она предпочитает гонять со мной, а не на представительском гробу с охраной. Ворчит так, по традиции. Могла бы и штаны надевать, так нет, неприлично, видите ли, молодой леди не в длинном платье на вечерних приёмах. Хотя когда она закатывает платье, чтобы усесться так, как показала ей однажды Занна, то есть обхватив райдера руками и ногами, открывающийся вид мне нравится. Чисто эстетически.
Вот и Храм. Посадочная площадка выделенного под мои эксперименты сектора почти пуста, если не считать одиноко стоящего истребителя Дурджа. Домик касается колёсами площадки, прокатывается прямо ко входу. Спешиваясь, привычно похлопываю по «баку». Хорошо прокатились.
Корнелия хоть и забегает в гости минимум раз в неделю, в этом секторе ещё не была. Здесь вообще мало кто посторонний бывает. Пока мы шли по анфиладе залов, девушка с интересом осматривалась, иногда задумчиво задерживая взгляд на свежих подпалинах и выбоинах, которые заделывали и закрашивали деловито попискивающие на бинарном дроиды.
Не знаю, какие мысли вертелись в её прелестной головке, но она молчала. Завидую её будущему мужу — умеющая молчать жена это просто сокровище. Хотя, конечно, до идеала ей далеко. Идеальная жена это красивая, сексуальная, материально обеспеченная, глухонемая хозяйка винного магазина. Да и мозги у неё что надо. Так, для прикола давал ей несколько вводных, она поразила меня молниеносным анализом данных и умением пользоваться интуицией.
Но вот мы и дошли. Залы занятий спецгруппы, обучаемой под моим патронажем.
Радостный детский визг, перемежаемый звуками выстрелов, взрывами ракет и бабаханьем гранат, был слышен издалека. Нелька аж застыла, выйдя на смотровой балкончик «детской площадки». Группа юнлингов от четырёх до семи лет, носилась по площадке, смеясь и визжа от восторга. Причём носились не только по стенам и потолку, но и перемещаясь при помощи левитации. В центре площадки стояли Хавьер Доу и Дурдж. Хавьер стегал деток разрядами молний, ген’дай палил по ним из встроенных в наручи пушек, пускал по сорванцам ракеты и щедрыми горстями швырял гранаты.
Детишки, носясь вокруг них, поглощали молнии, снаряды пушек просто плющились о маленькие тела, ракеты исправно взрывались, но взрывная волна огибала резвящихся, гранаты заключались в силовые коконы, давая просто «пшик». Особым шиком среди юнлингов было схватить ещё невзорвавшуюся гранату и перекидывать её друг другу, пока она не пшикнет в попытке найти очередную жертву. Вот у Дурджа закончились ракеты и он начал направо и налево долбить звуковым бластером, но встречная волна в противофазе гасила импульс. Пламя огнемёта просто обтекало детей, ревя яростно, но бессильно.
Рядом с нами на балкончике находилась Пипка, сложив руки на круглом животике и умильно наблюдая за творящимся на детской площадке.
Внезапно всё прекратилось. Дурдж и Хавьер заметили гостей и остановились. Дети на секунду замерли, а потом:
— Дедушка Дурдж, давай ещё поиграем!
— Дядя Хавьер, ещё пощекочи молниями!
— У дедушки ракеты кончились, заряжайся, дедушка!
— Дядя Хавьер устал, давай я пощекочу!
Пенелопа хлопнула в ладоши:
— Так, дети, у нас гости!
Детишки повернулись к нам и радостно заорали хором:
— Привет, мастер Магнус!
— Привет, детишки! Спустите нас с тётей вниз, пожалуйста.
Меня и взволнованно ойкнувшую Корнелию мягко обхватило и понесло вниз. Пара секунд - и мы стоим перед юнлингами, причём Нелька поправляет задравшееся платье. Кажется, я знаю, кто из детишек это сделал.
— Юнлинги, знакомьтесь. Это Корнелия, можно просто тётя Нелли. Она будет приходить к вам в гости и рассказывать интересные истории. Правда, Нелли?
Девушка задумчиво кивает. Те, кто руководили трансгалактическими корпорациями, прекрасно представляли себе возможности джедаев. И она понимала, что если бы на месте этих детей были обычные джедаи, то их через полминуты такого обстрела можно было бы собирать веником и хоронить в кулёчке.
— А ты очень красивая, тётя Нелли, — Ли’ика, синекожая тви’лечка, всегда первая лезет делать комплименты.
— А я видел, у тёти красивая попа! Тётя, можно потрогать тебя за попу? — Чуть больше четырёх сорванцу, а весь в меня! И развит не по годам.
Надо осадить:
— Владимир, так нельзя, тётя или девочка сама должна предложить тебе потрогать её за попу и за всё остальное. Это всех мальчиков касается! Все мальчики поняли?
Дождался согласного хора голосов мальчишек, Харрар тоже прорычал согласие на шрии’вук.
— Так, дети, перемена закончилась, пошли на урок истории!— Это Пипка подала голос.
Хавьер и Дурдж повели детей прочь. Нолти задумчиво глядела на на дверь, за которой они скрылись, и о чём-то думала с минуту. Потом усмехнулась и повернулась ко мне:
