— Вина гостье и пива мне! — это дроиду-официанту.
Дождались, потом помолчали, прихлёбывая и исподволь косясь друг на друга. Наконец, Невеста тонко улыбнулась через полупустой бокал:
— Чувствую, здесь скоро будет весело.
— Насколько скоро? — как в спасательный круг, вцепляюсь в эту мысль.
Гостья пожимает изящными плечиками:
— Через пару часов. Ты можешь успеть ненадолго очистить сознание. Надолго уже не сможешь. — Она внимательно смотрит на меня. — Олег, без этого тебе крышка. Я вижу, как тебя разматывают чужие мысли.
Опускаю глаза в кружку. Хех, «разматывают»! Говорит прямо как байкер! Поднимаю глаза — херасе! Вместо пепельной блондинки в изящном платье напротив меня сидит знойная загорелая брюнетка в готичном макияже, косухе, кожаных стрингах, колготках в крупную клетку и кожаных же, выше колена, обтягивающих сапогах на умопомрачительной шпильке! Клёпанный широкий кожаный ошейник прилагается.
— Нравится? — усмехается красавица.
Отрицательно мотаю головой. Долой проклятый мир гламура, пусть все гоняют на эндуро! Она продолжает:
— Как с призраками бороться думаешь? Молитвы какие-нибудь знаешь?
Смешно. Но горько. Стыдно мне, что я в бога верил, горько мне, что не верю теперь, как сказал поэт.
— Невеста, чтобы молитвы подействовали, надо верить в богов, которым она обращена. А я не верю в богов. Я верю в Анархию. — И для чего-то, цитирую написанное ещё в прошлой жизни. — Богами и прочими духами, не дам себе мОзги засрать. Я верю в Анархию. В Анархию, ёб вашу мать!
Смеётся. Я даже не знаю, с чем сравнить эти волшебные звуки. Пусть будут несравнимыми.
— Ох, Олег, насмешил. И что дала тебе твоя Анархия?
Странный вопрос, да и странный разговор. Да и разговор ли? Впрочем, я и «странно» — синонимы. Пожимаю плечами:
— Всё, как договаривались.
Тонкие брови поднимаются в вопросительном движении. Наверное, надо пояснить:
— У нас, анархистов, с ней договор. Мы отдаём ей всё, получаем в ответ ничего.
Вы когда-нибудь видели удивлённую Смерть? Мне довелось. Она аж поперхнулась вином:
— Кхе-кхе. Кхе. Это как? Кхе. Смысл в чем? Кхе-кхе.
Э-эх, бедолага. Обхожу стол, хлопаю по спине, соразмеряя силы.
— Глупышка, ты правда не понимаешь смысла? А он предельно прост. Честная сделка.
Там же, два часа спустя.
Руки покоятся на привычных подлокотниках командирского кресла. Вокруг — неспешная деловая суета. Ждём-с.
Революционные матросы стоят рядом, тихо переговариваясь, дымя махоркой и лузгая семечки. Не, ну, а как вы хотели? Раз молиться — не по-нашему, то с тараканами в голове должны бороться медведки в голове. Вот и эта группа, судя по надписям на бескозырках, с крейсера «Адмирал Макаров», «заглянув на огонёк», оказала посильную помощь собрату-братишке-анархисту. Водрузив в рубке чёрное знамя с надписью «смерть буржуям!» и адамовой головой, они прошлись частым гребнем по отсекам, отлавливая затихарившихся призраков.
Подталкиваемые штыками трёхлинеек, продукты моего воображения поначалу вели себя тихо, и лишь когда когда их расставили у дальней стены, попытались качать права. Хе-хе! Не тут-то было! Два «максима» с флангов, торопливо выплёвывая стрелянные гильзы, объяснили им всю глубину заблуждений о плюрализме и прочей хрени.
— Фиксируется вход в систему! — это доклад с поста контроля пространства. — Множественные засветки. Предварительная оценка — около тысячи вымпелов.
С прибытием, буржуи! Матросы оживились, начали разворачивать «максимы». Э-э-й, вы чего, братишки, прямо через панорамные иллюминаторы собрались херачить? Трясу головой. Ох, отпустило. Матросы поблекли и исчезли, а знамя осталось.
— Внимание! — перевожу связь в режим «циркулярно, всем». — Боевая тревога!
Ах, как я люблю это! Баззеры ревут, экипажи занимают свои места согласно боевому расписанию, откачивается воздух из отсеков, заменяясь инертными газами, активируются боевые системы.
— Выход второй группы, выше плоскости эклиптики! — ого! Меня решили мочить с разных сторон? Тогда должны быть ещё формации. — Фиксируется третий выход! Ниже плоскости эклиптики!
Навскидку больше трёх тысяч. Маловато. Впрочем, начинать с чего-то надо.
— Флоту — перестроение «сфера». Активировать минные объёмы.
— Фиксируем выходы ещё шести формаций! До огневого контакта пятнадцать минут!
Ждём. Ведь обязательно должны клюнуть. Херово, что связи не было, но иначе могли насторожиться.
— Крупная формация! Около трёх тысяч вымпелов!
И касание в Силе. Прибыли заказчики концерта. Или мне кажется? Блин! Ситх бы побрал это расслоение сознания!
Так. Ненависть — чтобы выжечь постороннее. Буржуи! Ненавижу! Если бы на каждом квадратном миллиметре всех планет этой долбаной Галактики написать «НЕНАВИЖУ!», это не отразит и тысячной доли моей ненависти к вам!
Тело само начинает рычать, мышцы бугрятся, а из углов в рубку уверенно наползает Тьма. Сомнения выжигаются, мысли обретают хрустальную прозрачность.
Нет, не кажется. Разумный на лайнере «Республика» сигнализирует о том, что «фигуранты» на месте. А ты что, думал, адмиралишко, что просто так можно соскочить с поезда? Ведь ментальные закладки никто не отменял.
