Словно из-под земли вынырнул Веселый растрепа, стал что-то быстро объяснять детине. Из их разговора Раджан расслышал только одну реплику: «Ну, смотри, растрепа! Если этот из гуверовских псов, жить тебе осталось четверть вечера». И, подойдя к Раджану, детина пробурчал: «Гони сто монет за вход». Вскоре Раджан сумел вновь убедиться, что заведение, в которое он попал, было весьма дорогим. Выбрав себе свободный столик, он заказал шотландский виски. И тотчас его получил. «Семь девяносто девять», — глухим голосом объявил высохший как мумия официант. «Хорошо, оставьте счет здесь», — ответил Раджан и внутренне содрогнулся баснословным расценкам. «Извините, сэр, никаких счетов. И деньги, извините, сразу». Раджан поспешно расплатился. «Странный кабак, — подумал он. — Вероятно, для богатой черной публики. Однако не пора ли объявиться и самому герою будущего очерка?». Но объявился Веселый Растрепа. «Собственно, то, ради чего мы забрели на этот огонек, сэр, расположено на втором этаже, — он захихикал, закатив глаза. — Если сэр утолил жажду, то милости прошу…». Раджан встал, последовал за вихлявшимся, подхохатывающим Растрепой. Выйдя из зала, они спустились вниз этажа на полтора по металлической лестнице. В полутьме гулко бухали их шаги. держась почти вплотную за Растрепой, Раджан удивленно подумал, что и в баре. и в зале не звучала никакая музыка, было тихо. Ему показалось, что и за столиками говорили лишь шепотом, и это усугубляло ощущение жутковатого одиночества, которое вдруг почувствовал Раджан. Закончилась металлическая лестница, и они быстро пошли по длинному, темному. сырому коридору, который, казалось, был пробит в бетонно скале. Поднявшись на третий этаж в лифте допотопной конструкции, они вышли на просторную овальную площадку, которая была ярко освещена сильными матовыми лампами. Прямо перед лифтом открывался просторный, светлый, устланный мохнатым ковром коридор с многочисленными дверями по обе его стороны. Справа и слева на самой площадке расположились два магазина детских игрушек. Один из них назывался «Розовые сны», другой — «Рай для маленькой мамы». «Что за чертовщина?» невольно вырвалось у Раджана. Веселый Растрепа, стоявший спиной к коридору, широко развел руки.
— Теперь, сэр, мне остается получить с вас сто баксов за вход на этот этаж и предложить вам купить одну из игрушек либо в «Розовых снах», либо в «Рае для маленькой мамы», — захихикал он, закатывая глаза.
— Может быть, вы мне все-таки объясните, за что я должен платить еще сто «монет» и зачем и для кого покупать игрушки? — едва сдерживая раздражение, произнес Раджан.
Веселый Растрепа прикрыл ладонью свой рот и через десять-пятнадцать секунд умоляюще прошептал:
— Сэр, делайте, пожалуйста, как я говорю. Здесь все без обмана. Фирма гарантирует — если не бездонное счастье, то уж наверняка редкое наслаждение.
Он вновь ухмыльнулся, выхватил из рук Раджана стодолларовую бумажку, добавил шепотом: «Здесь нас слышат. Поймут, что вы не мой постоянный клиент. бубновый Король не признает ни оплошностей, ни шуток. Купите игрушку и в коридоре я вам все объясню». Раджан в нерешительности посмотрел на витрину «Розового сна», потом на витрину «Рая для маленькой мамы». Веселый растрепа незаметным движением руки показал Раджану на «Розовый сон». Подойдя к прилавку, Раджан долго рассматривал смешных обезьян, крокодилов, собак. Все игрушки были дорогие, больших размеров. Наконец он остановил свой выбор на сероглазой светловолосой кукле, одетой в яркий шерстяной брючный костюмчик. Расплатившись, он стал искать глазами коробку, в которую продавщица упакует Куклу. Но добродушная пожилая дама поставила ее рядом с ним на пол, ласковым движением оправила костюмчик и умильным голосом произнесла несколько в нос: «Вы возьмете ее за ручку, сэр, и она сама пойдет рядом с вами. Вот умница, вот красавица». Веселый Растрепа и Раджан сделали несколько шагов по ярко-красному ковру коридора. Забавляясь аккуратной поступью куклы, Раджан на мгновение забыл обо всем на свете, но голос Растрепы вернул его к действительности. «По одну сторону, сэр, принимают черные девочки, а по другую — белые». Только теперь Раджан обратил внимание на то, что все правые двери были выкрашены светлой краской, а левые темной. «Странные, однако, у этих проституток вкусы, подумал Раджан. — Игрушки им подавай. Нет чтобы что-нибудь более существенное — кольцо или брошь…». На многих дверях висели таблички «Занято».
— Заходите сюда, сэр, — подтолкнул Раджана к одной из дверей слева Веселый Растрепа. — Здесь новенькая. Француженка. Пальчики оближешь. Ее пальчики. Клянусь гневом Бубнового Короля! Ха-ха!
