– Я проснулся от неясного звука, будто рядом кто-то пробегал и, видимо, споткнулся в темноте, ругнулся крепко, – проговорил мужчина-страж с короткой жидкой бородкой. – Все остальные тоже с мест подскочили от этого, но в полумраке успели заметить только тень, которая исчезла через мгновение. А когда обернулись, то там лежала Хакантэ. Мертвая уже…
– Успели разглядеть лицо убийцы? – напряглась Лантея.
– Нет. Оно было закрыто. Но мне показалось, что телосложение у убийцы было женское, да и голос тоже, – снова ответил мужчина.
– Она была одна? – спросила сестра матриарха.
– Да.
– Ну, хоть что-то прояснилось, – прошептала Лантея себе под нос.
Она бросила еще один взгляд на тело, все обдумала, а после озвучила приказ:
– Найдите и приведите сюда главного служителя Озахара и разбудите моего младшего брата Манса, он спит где-то там с краю, у дальней стены.
Раскосоглазая хетай-ра и немолодой страж кивнули и удалились исполнять поручение, а воительница со шрамом, пересекавшим половину ее лица, осталась у тела.
– Скажите, сестра матриарха, – робко спросила женщина, – на стражей что, теперь объявлена охота? Кто убивает нас по одному?.. И за что? Неужели и остальных ждет та же участь?
– Я найду эту преступницу. Больше никто не пострадает, мы предпримем особые меры, – уверила стражницу Лантея, но сама она сильно сомневалась в своих словах.
Конечно же, Манс привел с собой и Ашарха, который из-за столь раннего подъема соображал достаточно плохо, но очень хотел быть полезным общему делу. Остальных стражей попросили подождать поодаль, пока их допросят, а тело несчастной Хакантэ внимательно осмотрели. В этот раз убийца действовал по другому сценарию: жертву полоснули ножом по горлу практически до самых шейных позвонков, а после в явной спешке заполнили рот песком, неряшливо рассыпав часть по лицу. Крови вылилось много, но убийце удалось даже краем обуви не наступить в багряную лужу.
– Значит, в этот раз преступника не смутили даже остальные стражи, спавшие буквально в паре метров? – удивился профессор, стараясь не смотреть на распоротое горло убитой, в котором при желании можно было увидеть белеющие кости.
– Если быть точной, то выяснилось, что это преступница. Когда она убегала, то споткнулась в полумраке, чем разбудила сослуживцев Хакантэ. Они-то и успели опознать ее как женщину, – вздохнула Лантея. – Но больше никаких улик нет… Надо внимательнее осмотреть тело, а то как бы не вышла та же история, что и с кортиком.
Манс согласно кивнул и вместе с сестрой опустился на колени рядом с трупом. Стараясь не запачкаться в крови, они вдвоем тщательно исследовали все карманы убитой, стянули с нее сапоги, проверили пояс и оружие на предмет тайных отделений. И только случайно Лантея нащупала в шелковой подкладке рубахи что-то странное. В самом низу, там, где длинное одеяние стражницы было оторочено неброским кантом, под слоем ткани явно лежал какой-то небольшой предмет. Вспоров подкладку ножом, девушка нетерпеливо извлекла на свет крохотный сверток пергамента, перевязанный невзрачной бечевкой.
Заинтересованные находкой, профессор и Манс сразу же склонились над сидевшей на коленях Лантеей и вгляделись в свиток, поднеся поближе один из фонарей, стоявших на полу. Когда хетай-ра развязала бечевку, то взглядам всей троицы предстало довольно короткое послание из нескольких рядов иероглифов, написанных убористым ровным почерком.
– «С ведома жаворонка надо раскрыть рот. Песок запечатан предположительно для матриарха. Ее послание убили подчиненные. Нас оставили бежать. Другие действуют», – вслух прочитала Лантея.
– Интересно, – протянул Ашарх и округлил глаза.
– Это какая-то глупость… – сказал Манс.
Девушка раздраженно покрутила свиток под разными углами и посмотрела его на свет:
– Вроде все иероглифы по отдельности понятны, но общий смысл остается неясен.
– Здесь иероглифы согаласованы только с соседними им знаками, – внес мысль юноша, сдергивая со своего запястья четки и принявшись нервно щелкать бусинами. – Это не значит, что сам порядок верен.
– Думаешь, иероглифы стоят в неправильном порядке? – уточнила Лантея. – То есть это шифр?
– Да. Но так можно неделю пробовать разные варианты, если не знать пиринцип. Никогда не поймешь, какая поселедованность верна, – сказал Манс.
– Получается, что Хакантэ спрятала какую-то таинственную зашифрованную записку, зашив ее в одежду? – переспросил Ашарх, вглядываясь в крохотный сверток. – И кому она предназначалась, там не указано?
– Нет, – фыркнула девушка, – к сожалению, стражница не порадовала нас таким простым решением. А как правильно расставить эти иероглифы – одной богине известно…
Манс прервал разговор тихим предупреждением:
– Озахар идет. – Юноша кивнул в сторону, откуда приближался чей-то темный силуэт. – Я помогу ему убрать тело… Сестра, тебе пока надо поговорить с другими воинам.
Главный служитель подошел к группе собравшихся уверенной размашистой походкой. Этот мужчина в любой ситуации умел сохранить спокойный и надменный вид. Он первым делом бросил взгляд на труп, и по его лицу пробежала и сразу исчезла грустная тень.
